Закон запрещал спартанцам заниматься торговлей и ремеслами. В действительности речь шла о тех видах деятельности, которые обеспечивали роскошь или отвлекали от военного дела. Спартанцы занимались военным делом, и им некогда было обжигать горшки. Ремесла и торговля, необходимые для продолжения сельского производства, вне всяких сомнений, были распространены среди илотов и периеков.
Насколько же страсть к политическим мифам затмевает историкам глаза, когда они говорят о том, что в Спарте наблюдался упадок ремесел и торговли! Упадок касался только предметов роскоши - и больше ничего. Все практичные изделия, производимые в Спарте, славились по всей Греции - оружие, обувь, одежда, керамика, мебель. Но все это Спарта производила, прежде всего, для внутренних целей. Внутренняя торговля имела преимущество перед внешней. Вторжения чужих интересов на свою территорию Спарта не допускала, будучи полноценным суверенным государством.
Спарту обличают за то, что часть населения имела привилегии, занимаясь совершенно «непродуктивным» делом - войной. В качестве мысленного эксперимента предлагают лишить спартанцев всего, что давали им илоты, и убедиться в том, что спартанцы умерли бы с голоду. Обратный эксперимент, когда илотов лишили бы военной защиты спартанцев, почему-то не приходит в голову творцам исторических фантазий. Они не могут понять, что при таком «раскладе» илоты тут же затеяли бы распри, и немедленно были бы завоеваны новыми господами - скорее всего, более жестокими, чем спартанцы, которые попусту не казнили илотов, зная, что от них зависит благосостояние государства и обеспечение воинов всем необходимым. Если бы спартанцы почему-либо лишились илотов, то они завоевали бы себе новое пространство, населенное земледельцами, а вовсе не умерли бы с голоду.
Страшным обычаем Спарты была «криптея», возникшая, вероятно, после изнурительной Второй Мессенской войны - своеобразная инициация юношей, которые ночами собирались в небольшие группы и охотились на илотов, убивая их кинжалами. Достоверных данных об этом обычае нет. Рассказы о нем больше похожи на слухи, скупо и противоречиво упомянутые в нескольких античных источниках. Наиболее достоверной их интерпретацией является описание событий последней фазы
Мессенской войны - карательных экспедиций спартанцев в неспокойные местности Мессении, предпринимаемых малыми отрядами, включавшими молодых солдат или юных учеников спартанских школ, приобщенных к практичному делу до окончания срока обучения.
Выдумка о кровожадной Спарте - рассказ фракийца Фукидида (ок. 460 - ок. 400 до н.э.) об уничтожении в 424 г. до н. э. двух тысяч наиболее крепких илотов. Якобы это было сделано в период военных неудач в порядке превентивной меры против возможного восстания. Достоверно известно, что спартанцы готовы были дать свободу илотам, поступающим на военную службу. Множество илотов выразили готовность к такой трансформации своего социального статуса. Но еще большее количество бежало в захваченный афинянами Пилос.
Исчезновение принятых на военную службу илотов было истолковано некоторыми античными историками как убийство. Надуманность этой версии очевидна, поскольку илоты традиционно участвовали в войне спартанцев в качестве поваров, строителей, санитаров - выполняли всю сопутствующую войне работу, не связанную с участием в сражениях. Зачастую илоты использовались как легковооруженная пехота, а в сложных для Спарты в условиях из илотов набирали пополнения тяжеловооруженной пехоты - гоплитов.
«Исчезновение» призванных на службу илотов состоялось только потому, что теперь они стали полноправными спартанцами. А кто не захотел воевать - бежали к врагу. Выдумка об убийстве илотов была, вероятно, пропагандистской акцией афинян, пугавших население Мессении коварством спартанцев. Фукидид для роли пропагандиста подходил как никто другой: он был изгнан из Фракии за нерасторопность в организации сопротивления спартанскому отряду Брасида, а потом был видным афинским политиком. Его рассказ не вяжется с тем, что отряд того же Брасида был набран исключительно из илотов и состоял из 700 воинов. После возвращения из похода все они получили свободу и земли для поселения в Лепрее. В дальнейшем Спарта широко использовала в войне илотов и тех из них, кто уже получил свободу. Численность освобожденных илотов в Пелопонесской войне оценивается в две тысячи, а после войны их число возросло как минимум до трех тысяч.
