В ионийских полисах считалось, что педерастия бесчестит мальчика и лишает его мужественности. То есть, такие отношения не только не одобрялись, но и преследовались как нарушение общественной морали. В Афинах, где распущенность была наивысшей в Греческом мире, педерастия допускалась, но только до достижения мальчиком совершеннолетия. После совершеннолетия гомосексуальные отношения считались бесчестящими пассивную сторону. До нас дошла речь Эсхина против Тимараха. Последний был осужден за гомосексуализм. Вероятно, к нему была применена атимия - публичное бесчестие и презрение, лишающее права выступать в народном собрании, занимать должности, служить в армии, участвовать в олимпийских играх. Гомосексуальное изнасилование каралось во всей Элладе как тяжкое преступление.
Источники, указывающие на гомосексуальные отношения в дорийских городах, представляют собой не правовые документы, а этнографические фантазии или политические наветы. Одним из собирателей таких фантазий и наветов был римский географ и историк греческого (понтийского) происхождения Страбон, который, несмотря на многие путешествия, предпочитал переписывать чужие сочинения, создавая масштабную «Географию», которая дошла до нас почти в полном виде. Страбон описывал критский обычай похищения мальчиков, где подробно рассказывал, как «достойный похититель» уводит свою жертву, задабривая ее подарками, и вместе с друзьями проводит до двух месяцев в угощениях и охоте. По завершении этого периода, как пишет Страбон, мальчик получает множество подарков - военное убранство, кубок, быка для жертвоприношения Зевсу и прочие ценности. Похищенных называют parastathentes («выбранные стоять рядом для помощи в бою»), отмечают правом носить особенное платье и предоставляют почетные места на праздниках и состязаниях.
Из этой фантазии можно вывести, что Страбон записывает с чьих-то слов рассказ, в котором больше сладострастной фантазии, чем правды. В любом случае речь идет о уникально редких случаях (ибо затраты велики, а почет не может быть равным для всех). Вероятно, на неизвестного автора рассказа какое-то влияние имели афинские домыслы о любовных парах, вместе идущих воевать. Можно допустить, что разложение дорийских обществ, которые во времена Страбона (рубеж эпох) находились уже в полном упадке, сняло табу на подобные отношения, скопированные у афинян. Но совершенно невероятно, чтобы они были распространены в период гегемонии Спарты или в архаические времена.
Многие античные источники свидетельствуют, что в Спарте педерастии не существовало, хотя был обычай ценить юношескую красоту. Чувственное желание в этом случае считалось постыдным и противоестественным как если бы подобное вожделение возникало бы между отцом и сыном или братьями. Замеченный в подобном терял гражданские права и считался обесчещенным.
Афинские ненавистники Спарты полагали отсутствие чувственности между мужчинами и мальчиками делом невероятным. Комедиографы, как и в наши дни не склонные соблюдать приличия, стремились представить Спарту чуть ли ни центром педерастии.
Возбужденное внимание как в древности, так и в наши дни, вызывает вопрос о спартанских гимнопеди-ях- гимнастических праздниках, которые с 670 г. до н.э. ежегодно проводились в Спарте, а позднее были посвящены спартанцам, погибшим в битве при Фирее (544 г. до н.э.), и сопровождались танцами и телесными упражнениями нагих мальчиков (Gymnopaedia - буквально -танец нагих мальчиков). Особую пикантность историки и любопытствующие видят в занятиях в гимнасиях, где, как утверждается, юноши и девушки упражнялись обнаженными и даже наблюдали друг за другом. То ли с целью склонить кого-то к браку, то ли с целью стимулировать мужество.
В действительности слово gymnos означало не только «обнаженный», но и «одетый только в хитон». Хитон был обычной одеждой спартанцев обоего пола. Если на соревнованиях мужчины и юноши, действительно, могли выступать обнаженными, как это было принято в остальной Греции, то участницы состязаний в беге и борьбе, скорее всего, были все же одеты в хитоны. Занятия в гимнасиях, где обнажение могло быть связано с тем, что спартанцы берегли свою одежду, не предполагало зрителей. Любому зеваке следовало либо раздеться и присоединиться к занятиям, либо уходить прочь. Об этом сообщает Платон.
Целомудренность обстановки в гимнасиях отмечал даже такой скабрезник, как комедиограф Аристофан, который в одном из своих сочинений («Облака») описывает, как спартанская молодежь, сидя на песке, чинно вытягивала ноги, чтобы случайно не открыть срамоты, а потом заметала отпечатки своих тел, чтобы не возбудить дурных мыслей.
ПРОТИВОСТОЯНИЕ ДВУХ СИСТЕМ
