Еще помнил из того сна бывший вице-премьер, что при виде глаза того неимоверный ужас охватил его. И бросился он бежать от глаза пуще прежнего, но только глядь, а глаз уже впереди маячит. Посмотрел влево, и там этот проклятый глазище торчит! Куда ни кинь взгляд, везде он: смотрит на него зловеще, не мигая — мол, не скрыться тебе от меня! — а вместо ресниц, обрамляющих веки, — острые акульи зубы…
Проснулся тогда Чеботаревский в холодном поту. Понимает, что не спит, но даже перед открытыми глазами все равно этот жуткий глазище маячит. И только спустя пару секунд сообразил он, что это не зловещий ГЛАЗ из сна, а так называемое «Всевидящее око», нарисованное на купюре в один американский бакс. А вслед за этим вспомнился ему один эпизод из далекого прошлого, когда держал перед его носом точно такую же купюру некий уважаемый человек…
М-да. Случилось это в самый разгар перестройки. Ах, какое лихое времечко было! Бесшабашное, вольное! В тот ясный воскресный день их, молодых партийных и комсомольских работников, а также представителей так называемой неформальной молодежи, некоторые из которых даже не скрывали свою связь с местами не столь отдаленными, собрали на одной лесной поляне возле переносного мангала откушать шашлычка…
С полдюжины черных «Волг» и пара диковинных иномарок осталось чуть поодаль, на опушке. Водители, открыв дверцы, дремали. Кто-то курил, прохаживаясь между автомобилями. Но никому из них не было позволено приближаться к мангалу, возле которого расположились их боссы. Это было секретное совещание. А такая нестандартная обстановка — на природе — была выбрана специально из соображений секретности: чтобы никто не сомневался — здесь, как на подоконнике, за какой-нибудь зеленой кабинетной портьерой, магнитофон с микрофоном не притаится!
Если посмотреть издалека — обычный пикник простого заводского коллектива: люди в спортивных костюмах или джинсах, скромные футболочки. Никаких пиджаков и галстуков! Прямо на земле стоял огромный двухкассетный «SHARP» — дорогущая штука! — из мощных динамиков которого выплескивался мягкими волнами Бутусовский «Наутилус»:
