— Лазером можно лечить. — Гэри закатывает глаза.
— Ты тупой?
Я слушаю эту трескотню вполуха, задумчиво перемалывая ядерную рыбу в своей похлёбке. У меня тут ещё творожный хлеб и маленький шоколадный батончик — почти роскошь. Когда доем похлёбку, расправлюсь с мягким рассыпчатым хлебом, соберу на язык крошки, упавшие на поднос, потом допью сироп из нано-пришельца, и только затем возьмусь за батончик. Буду есть медленно, наслаждаясь вкусом, и не стану запивать: пусть он блуждает на языке ещё с часик, пока не смоет слюной…
— …мы его подставили, — доносится голос Дальца. — Арди теперь сможет работать без оглядки на этих выскочек.
— И нам лучше будет.
— Когда выйду, сниму себе женщину на неделю…
На последней фразе я выхожу из прострации, нечаянно толкая Джерома локтем. Пара капель попадает ему на поднос, и я получаю уничижающий, хмурый взгляд.
— Ты скоро откидываешься? — спрашиваю Мода. Мы за последние дни неплохо так скорешились. Мне нравится с ним бороться. И мы даже заключили своеобразную сделку: я учу его работать с цетрийской палкой, а он меня — с крестом. Крест оказался куда полезнее дубинки. Его можно как просто использовать в качестве клинка, так и метать в противника.
— Через полтора месяца.
— Да блять. У меня только начало получаться с крестом. Какого хера?
Мод усмехается, разделывая хлеб на комочки.
— Мастерства лира ты всё равно не достигнешь, малой.
— Ну-ну…
Я обижено доедаю свой завтрак и иду работать. Камни сами себя не добудут.
— Мне не понравилось, — говорю я, найдя Арди после обеда в нашей с ним роскошной камере. Камера-люкс, ага, да. — Эта штука, — уточняю я, указывая себе на пах рукой.
— Она и не должна была тебе понравится. — Арди даже не отвлекается от работы. Свет от ноутбука отпечатывается зеленцой на его лице и глазах. — Просто не хотел, чтобы ты кончил до вечера.
— А что будет вечером? — спрашиваю одновременно со страхом и возбуждённым любопытством.
— Увидишь. — Арди легонько ухмыляется и возвращается к работе.
Я понимаю, что больше от него ничего не добьюсь, поэтому тяжело вздыхаю, давая понять, как я разочарован полученной информацией, а затем предлагаю сыграть в камни. Мог бы предложить выйти и порубиться с ребятами в картишки, тем более что Тощего нет в секции, но Арди — слишком интересный собеседник, чтобы им с кем-то делиться на добровольной основе.
Как ни странно, Арди с готовностью соглашается.
N лет спустя.
Жую зубочистку, в пол уха слушая комментарии чиксы-радиоведущей в наушнике. Выглядываю из-за коробок со всяким говном: трусы, футболки, куртки из синты. Жарко, да шея немного затекла. Это у меня после Ареса. Шея, в смысле, затекает. Потому что в последние годы там я спал в не шибко удобных позах. С тех пор, если с утра себе массаж не сделаю, ноет то шея, то поясница, то ещё что-нибудь. Вообще, док говорит, что это возраст. Но не пошёл бы он нахуй?!
— Чёрт. — Выплёвываю зубочистку, замечая фургон, и сажусь чуть ниже в своём укрытии. — Грёбаные кочеры…
Фургон выпускает под палящую звезду главаря кочеров и его свиту. Сам босс в майке, а свита при параде. Уверен, они там уже насквозь все промокли в этих чёрных пиджаках.
Вторая сторона — баба Сталлера. Сиськи навыкат, губы тоже. Я аж отсюда вижу, как у неё капелька пота в декольте скользит. Одна сиська выше другой — приклад поднимает. Стоп… ПРИКЛАД? ЕБАНЫЙ В РОТ!
Срочно падаю за каменный блок и вовремя: тут же раздаются выстрелы.
В итоге успеваю всё же забрать товар под шумок.
Пока иду до спрятанного между домами байка, натираю себе мозоль на пятке. Это потому что стиралка сломалась прямо с моим шмотьём внутри, и пришлось натягивать ботинки на босые ноги. Хорошо хоть трусы чистые были, а то у меня сегодня планы.
Укладываю товар в сумку между двумя одеялами и трогаюсь. Главное — не спалиться на камерах, поэтому объезжаю район по сельской дорожке, в который раз рискуя остаться без колёс. Нужно было не выёбываться, а купить нормальный трекинговый байк, а не Красавчика. Но Красавчик был такой красавчик, что я не удержался. Зато по маневренности и в скорости ему нет равных. И бабы клюют. Хотя когда они не клевали? Вон, может, бабу Сталлера… Сто-о-оп. Что говорил Арди? Буду дальше выёбываться, снова загремлю в тюрягу. Надо просто найти кого-то… с наклонностями. Оказалось, три года за решёткой в одной камере с извращенцем сделали меня умнее. Всего три года поболтушек с этим любителем довести до слез отложенным оргазмом, связать с помощью анального крюка и надеть на хуй малюсенькую клеточку, из-за которой… а-а-а-а-а… просто пиздец, не хочу вспоминать даже. В общем, всего три года в роли личной безотказной сучки, и я наконец-то повзрослел и принял себя таким, какой я есть. Кстати, сидеть я должен был семь, как минимум, но звёзды так сложились… а точнее сложились хорошее поведение, протекция Арди и, что самое главное, смерть того самого инспектора в Тильской мясорубке. Как он туда попал? А жена скинула! Ха-ха!
