– Мне слишком больно об этом говорить.
– Если скажешь вслух, то станет легче.
– Мне больно даже думать об этом.
– Звучит серьезно.
– Ты так думаешь?
– Я бы хотела встретиться с ним. Почему бы тебе нас не познакомить?
– Ни за что. Во-первых, ты совсем не разбираешься в мужчинах, а во-вторых, ты можешь попытаться увести его у меня.
– Минеко, я не Яэко. Я тебе обещаю. Я никогда не свяжусь ни с одним из твоих парней.
– Но ты всегда стараешься сделать себя такой красивой, когда встречаешься с мужчинами. Если я вас познакомлю, ты обещаешь мне встретиться с ним без косметики и в обычной одежде?
– Да, дорогая, если ты так хочешь, я согласна.
– В таком случае я посмотрю, что можно сделать.
Мы закончили подготовку к обряду моего перехода от майко к гейко.
Второго ноября 1970 года, в мой двадцать первый день рождения, состоялся мой эрикае.
Первое кимоно, которое я надела уже будучи гейко, было сшито из черного шелка с традиционными гербами и украшенного рисунками и вышитыми морскими волнами. Мой оби был из белой парчи с геометрическим рисунком в красных, синих и золотистых цветах.
Мы купили еще два кимоно на церемонию эрикае. Одно кимоно было из желтого шелка с вышитыми на нем фениксами и золотыми листьями, второе – из зеленого шелка с вышитыми соснами и императорскими каретами.
Воротник, видневшийся на моем нагаджубане, теперь был белым, сообщая о том, что я оставила позади детство. Я стала взрослой. Пришло время отвечать за себя.
Приблизительно во время моего эрикае доктор Танигава сделал мне прекрасное предложение. Он познакомил меня с Кунихито Шимонакой, президентом издательства «Хейбон». В своем журнале «Сан» тот хотел открыть раздел, посвященный истории и традициям Гион Кобу. Доктор Танигава рассказал ему обо мне, и Шимонака предложил мне поучаствовать в проекте. Я сразу же согласилась, как и еще несколько моих подруг.
Мы работали под руководством издателя Такеши Ясуда, и я почувствовала себя большим журналистом. Мы все встречались раз в месяц, однако закончить требуемый проект удалось только через год. Проект принес мне огромное чувство удовлетворения. Я начинала понимать, что для меня, пожалуй, может существовать жизнь и за пределами Гион Кобу. Но я работала так же много, как и раньше, заполняя ночными озашики и регулярными выступлениями все расписание, ставя их превыше всего остального.
Однажды меня пригласили в Томиё очая. Мистер Мотояма, президент модного концерна «Сан Мотояма», принимал на озашики Альдо Гуччи, итальянского кутюрье.
В тот вечер я одевалась особенно тщательно. Мое кимоно было из черного крепа и шелка. Подол обшит цветами, а оби красного цвета украшен кленовыми листьями.
Я сидела рядом с мистером Гуччи, как вдруг случайно он вылил мне на кимоно соевый соус. Понятно, что он чувствовал себя ужасно, так что мне надо было срочно придумать, как побыстрее его отвлечь. Я повернулась к нему и сказала:
– Мистер Гуччи, для меня такая честь встретиться с вами. Могу я попросить ваш автограф?
Он согласился и достал ручку.
– Вы не распишетесь мне на кимоно? Вот здесь, на рукаве.
Мистер Гуччи расписался черными чернилами на красном рукаве. Поскольку кимоно в любом случае было испорчено, чернила роли не играли. Главное, что гость почувствовал себя лучше.
У меня до сих пор хранится это кимоно. Я всегда надеялась, что когда-нибудь отдам его Гуччи, но, к сожалению, больше никогда с ним не встречалась.
Кимоно гейко – это произведение искусства, и я никогда не надела бы кимоно, которое не было бы совершенным. Все кимоно, надеваемые манко или гейко, единственны в своем роде. Некоторым из них дают названия, и это такие же драгоценности, как, например, картины. Именно поэтому я так отчетливо помню все, что я надевала.
Когда я активно работала, то заказывала новое кимоно каждую неделю и редко надевала одно более четырех раз. Я не знала, сколько кимоно у меня было, но думаю, что больше трех сотен. И каждое из них – не включая очень дорогие уборы, заказываемые к особым случаям, – стоило от пяти до семи тысяч долларов.
Кимоно были моей страстью, и я принимала активное участие в их концепции и дизайне. Мне было очень приятно встречаться с мистером Иида из Такашияма или мистером Сайто из Го-фукуя, или профессионалами Эримана и Ичизо, чтобы поговорить о своих идеях, о новых узорах или сочетаниях цветов.
Стоило мне один раз появиться в новом наряде, как его тут же копировала какая-нибудь другая гейко или даже несколько. Я моментально его снимала и отдавала какой-нибудь «младшей сестре», если меня просили. С детства нас учили запоминать кимоно так, как и любое другое произведение искусства. Так что мы всегда знаем, если кто-то носит кимоно, у которого до этого была другая хозяйка. Это важный символ, говорящий о статусе внутри иерархии.
Все это может показаться экстравагантным, но на самом деле это основа для гораздо более сложной структуры.
