Отлично! Как я люблю этих полезных патриотов, которыми отманипулировать легче легкого. С их помощью я точно проверну все, что задумал.
На радостях я попросил принести мне еще пару шотов бренди, а через час самолёт начал снижаться и приземлился в Нью-Йорке, где меня встречала охрана, и уже через несколько минут, когда я забрал свой автомобиль со стоянки, мы поехали на Брайтон-Бич в офис детективного агентства узнать последние новости. Двое парней Спаркса на своей тачке пристроились в хвост моему Корвету и бдили, чтобы со мной по дроге ничего не случилось.
– Добрый день, мистер Уилсон, – поприветствовал меня Тимоти Спаркс, когда я вошел к нему в кабинет. – Чего-нибудь выпить или сразу перейдем к делу?
– Сперва дела, – без раздумий выбрал я.
– Первое. Чарльзу Френсису, с которым у вас и мисс Мэтьюс случился инцидент на благотворительном вечере сделали операцию на глаза. Врачи уверяют, что один глаз вполне возможно спасти. Второе – полиция провела рейд на ипподроме в Гошене и арестовала несколько человек. Их всех обвиняют в торговле наркотиками, – в этом месте детектив довольно ухмыльнулся, давая понять, что сам приложил к этом руку, – а это очень большие сроки. Третье – арестовали не всех людей Френсиса. Кое-кому удалось сбежать, но, находясь в розыске, они вряд ли рискнут вернуться в наш штат. Четвертое. Чарльзу Френсису обвинение предъявить не удалось. Во время рейда он находился в больнице, а его люди его не сдали, на сделку с прокурором не идут ни в какую. Пятое. – при этих словах Спаркс достал из сейфа папку и через секунду передо мной появились расписки отца Фрэнка на разные суммы, от двухсот долларов до тысячи. – Всего двадцать тысяч долларов. – озвучил итоговую сумму детектив.
– Отличная работа, – похвалил я его. – То есть мне больше ничего не угрожает?
– Я бы так не сказал, – Спаркс затушил сигарету, вжав ее толстым пальцем в пепельницу. – Кредитор вашего отца на свободе и у него есть возможность нанять людей, чтобы поквитаться с вами. Поэтому предлагаю охрану пока не снимать. Но решать, конечно, вам.
– А мисс Мэтьюс вернулась в Нью-Йорк?
– Нет, не вернулась.
– С ней все в порядке?
– О мисс Мэтьюс следует говорить с ее братом, а не со мной, – отшил меня Спаркс. – Так что с охраной? Снимаем или оставляем?
– Снимаем, – я рассудил, что непосредственной опасности сейчас нет и закрыл договор со Спарксом. Просить решить проблему с кредитором кардинально не стал, такие вещи в моем положении надо заказывать анонимно или осуществлять самому.
Дом, милый дом, как же я по тебе соскучился. Даже не ожидал что прикиплю к этому чужому особняку. Хотя почему чужому? Уже моему.
– Фрэнк, ты уже вернулся?! – первой мне повстречалась моя соседка миссис Пэйдж. Она появилась словно ниоткуда, как только я припарковал Корвет.
– Отлично выглядишь, Пэтси, – зашел я с комплимента – беспроигрышный вариант с женщинами любого возраста, что и доказала соседка появившимся от удовольствия румянцем.
– Фрэнк, как же ты похож на своего отца. Тот тоже всегда был обходителен с дамами, – она кокетливо поправила свои очки. – Не то, что твой дядя, – от воспоминаний Пэтси рассмеялась. – Тот кроме своих питомцев никого не замечал. Как-то в его домашний террариум залезли еноты и все его обитатели расползлись по округе. Город неделю на ушах стоял, пока всех не отловили! Ты не знаешь, Брайан скоро приедет? Раньше он приезжал на Рождество, а нынче ваш дом стоял совсем пустым, – печально закончила соседка.
Ее слова заставили вспомнить меня о том, что я уже успел забыть – что у Фрэнка есть дядя, причем с прибабахом.
– Не знаю, он не писал. Кстати, Пэтси, у меня для вас есть подарок из Европы, – обрадовал я соседку. – Давайте зайдем, я разберу вещи и сразу же вручу его вам.
– О, Фрэнк! Это так мило с твоей стороны, – спустя десять минут миссис Пэйдж принимала из моих рук корзину с продуктами: несколько сортов сыра, баночка консервированных трюфелей, оливковое масло с различными наполнителями из трав и лимона, бутылка итальянского вина.
Наконец, она ушла, и я смог подняться к себе, чтобы освежиться после дороги. Когда спустился, в доме уже хозяйничала Марта, специально приехала чтобы приготовить мне ужин.
Поздоровавшись, я отправился в гараж, нужно было кое-что взять из инструментов.
– Мистер Уилсон, ужин готов. Что это? – Марта, наклонив голову набок, рассматривала картину Ника Спатари, которую я только что повесил в своем кабинете. Вид при этом у неё был как будто я прибил гвоздями к стене грязную половую тряпку.
– Это картина, – сыграл я в пока что неизвестного здесь капитана Очевидность. – Нравится?
– Она ужасна, мистер Уилсон. Не картина, а мазня. Семилетний внук моей подруги Барбары и тот нарисует лучше.
– Ну почему мазня? – не согласился я. – Это называется импрессионизм, одно из течений в живописи, к тому же довольно модное течение.
– Делать вам больше нечего, как всякую мазню на стенах развешивать, – осталась при своем мнении Марта.
– Я сейчас приду, можешь накрывать, – выставил я ее за дверь, а сам уселся в кресло напротив картины.
