– Заметно, по акценту и построению фраз, – согласился он. – Присаживайтесь, Федор Петров, – детектив показал мне на кресло перед его рабочим столом. – Может быть кофе?
Я не отказался, и секретарь через пару минут поставила передо мной полную чашку.
– Значит, ваша семья эмигрировала в Англию? – я понял. что он желает узнать о возможном клиенте больше информации.
– Сперва был Крым, затем Белград, где я родился, и уже только потом Англия. Но давайте лучше поговорим о вас, – коротко сообщил я ему свою биографию, перейдя на английский. И сразу же перевел стрелки – попросил рассказать его о себе.
В семнадцатом году, Иван Матвеевич Стекольников, молодой фельдфебель прибыл во Францию в составе инженерно-саперного батальона и после революции и окончания первой мировой войны так и остался здесь, предпочёл не совать голову в ту мясорубку, которая началась на просторах бывшей Российской Империи. Тем более, что этот уроженец Орловской губернии к началу войны стал круглым сиротой и семьей обзавестись не успел. Затем Стекольников поступил на службу в иностранный легион, а после того, как Франция пала, присоединился к Свободной Франции Де Голля. Конец войны он встретил уже майором и после её окончания открыл детективное агентство.
– Вас устраивает мой послужной список? – спросил Стекольников.
– Вполне.
– Тогда, позвольте, задать вам вопрос, – я кивнул. – Зачем этот грим, если вы назвались своим настоящим именем?
– Простая предосторожность, – так и знал, что профессионал сразу разоблачит мой маскарад. – Дело, для которого я ищу исполнителя обещает вылиться в неприятности для некоторых должностных лиц Англии. Кто-нибудь может начать искать первоисточник этих неприятностей и тогда плохо будет уже ему. Поэтому лицо, которой займется моим делом тоже должно принять меры предосторожности. Разумеется, за опасные условия труда оплата будет высокая. Аванс – две тысячи фунтов и вдвое большая сумма – по завершению, – сразу добавил я, пока мне не указали на дверь.
– То есть вы не попросите меня искать вашу сбежавшую подружку и её нового хахаля по всему миру, – усмехнулся детектив.
– Нет, что вы, мое дело наполовину проще, – заверил его я.
– И что это за дело? – его брови поползли вверх.
– Нужно облететь всего-лишь половину мира, – улыбнулся я и добавил, – и собрать информацию о лицемерной политике британского правительства касательно детской иммиграции в бывшие колонии.
Стекольников посерьезнел, а я рассказал ему все что знал о британских сиротах и об их тяжелой судьбе в колониях и передал Таймс с той самой злополучной статьей.
– И зачем это вам? – спросил он меня, когда дослушал. – Вы журналист и жаждете славы? Или есть какая-то другая выгода?
– Я не журналист и славы я не ищу. Наоборот, хочу остаться за кадром. – А надо мне это затем, – я замолк на пару минут. – Вы поверите, если скажу, что это мой обет? – заглянул я в глаза детектива. – Я хочу сделать этот гребанный мир хоть чуточку справедливее.
– Ох уж этот юношеский максимализм, – вздохнул Стекольников и в этот раз не разглядев во мне лжи. – Накладные расходы оплачивать будете тоже вы, а они будут немалые, – перешел он к делу.
– Значит, вы беретесь?
– Конечно берусь. Как я могу упустить шанс сделать этот гребанный мир хоть чуточку справедливее и еще заработать на этом.
Домой, в Штаты я полетел из парижского аэропорта Ле-Бурже, который в двадцать первом веке был известен в основном своим авиашоу. Мне повезло, я приехал в аэропорт за три часа до вылета очередного Super Constellation в Нью-Йорк.
Взял билет, прошёл паспортный контроль и занял одно из очень удобных кресел в зале ожидания для пассажиров первого класса. Вновь закурил Лаки Страйк и тут разглядел совершенно очаровательную блондинку, чем-то напоминающую Мэрилин Монро. Одета она была в элегантное полупальто и шляпку. А какие у нее офигительные ножки!
Девушка сидела напротив меня и читала газету с фотографией Одри Хепберн и Дино де Лаурентисом на развороте.
– Летите в Нью-Йорк? – спросил я ее, когда она почувствовала мой взгляд и подняла на меня глаза.
– Нет, в Лос-Анджелес. В Нью-Йорке у меня пересадка, – ее французский акцент оказался довольно милым.
– Дайте угадаю, вы актриса и вы летите в Голливуд!
– Да, верно, – девушка улыбнулась. – Но пока что я снималась только во Франции, а сейчас хочу попробовать себя в Америке.
– Фрэнк Уилсон, – представился я.
– Милен Демонжо, – ее имя мне ничего не сказало. Видимо, несмотря на свою красоту она так и осталась в тени более знаменитых француженок.
– Я тоже как-то хотел сниматься в Голливуде, меня даже утвердили на роль мафиози.
– И? – заинтересовалась она моим рассказом.
– Я передумал. Актеры слишком мало зарабатывают. Лучше буду продюсером.
Милен рассмеялась, решив, что я шучу.
– И какой будет ваш первый фильм, господин продюсер? – подхватила она игру.
– О спецагенте английской разведки. Для вас в нем тоже найдется роль. Будете его подружкой. Согласны?
– Согласна! – задорно ответила она, все еще уверенная, что я не всерьез.
– Заметано! Съемки начнутся через год, так что не пропадайте.
Милен смеясь, кивнула.
