— Фрэнк, с тобой все в порядке? — от голоса Марты я вздрогнул.
— Не знаю, — ответил я, думая о коробке за дверью. — Ты ничего не заказывала?
— Я? — удивилась Марта. — Нет ничего.
Пока я соображал, вызывать ли полицию или лучше самому рискнуть, ведь наверняка они свяжут вчерашний взрыв с сегодняшней бомбой, Марта открыла дверь и подняла коробку.
— Не трогай! — запоздало закричал я.
— О, Фрэнк, какая-то юная мисс выпекла для тебя кекс! — расплылась в улыбке Марта, заглядывая в коробку.
Я опасливо приблизился к женщине, в коробке, действительно, лежал кекс с красным сердечком из желе.
— Есть у тебя мысли, кто бы это мог быть? — Марта понесла его на мою кухню.
— Может его лучше выкинуть? Вдруг он отравлен? — притормозил я ее. Все никак не мог отделаться от мысли, что с помощью кекса меня решили убить.
— Фрэнк, не разочаровывай меня! Неужели ты бросил какую-то бедняжку беременной? — Марта взирала на меня с большим неодобрением.
— Чего? — думая о своем, я катастрофически не успевал за ее полетом мысли. — Никого я не бросал! — поспешил я отбрехаться. — Просто, это как-то все неожиданно.
— Почему неожиданно? — Марта смягчилась. — Ты молод, красив и богат. Юные мисс именно в таких как ты и влюбляются.
— Там нет записки? — спросил я, когда мы вошли на кухню и домработница поставила кекс на стол.
— Нет, — она переложила его на тарелку, и я увидел, что в коробке пусто.
Не удовлетворившись, я разобрал коробку и никаких зловещих записей не нашел.
— Пусть останется загадкой, тем интереснее тебе будет ее разгадать, — заверила меня чем-то ужасно довольная Марта.
Я не стал с ней спорить и говорить, что мне только влюбленной дуры до полного осознания катастрофы не хватало, а занялся завтраком. К кексу так и не притронулся, сомнения на счет него у меня никуда не делись.
Автомобильный сигнал с улицы поторопил меня. Пора было ехать в Канаду.
Почти три часа в дороге и вот она канадско-американская граница. Наш путь лежал в Ниагара-Фолс, город рядом с Баффало, знаменитый в первую очередь Ниагарским водопадом. Ниагара-Фолс располагался на левом берегу Ниагары, а на правом берегу лежал одноименный город, но уже канадский, и оба эти города соединял мост с мейнстримным для 21-го века названием Rainbow International Bridge (Международный радужный мост).
Если канадцы уже заковали свой берег в набережную и начали строить современные здания, то на левом берегу конь не валялся. Кроме моста через Ниагару и пары причалов для пароходов, которые возят туристов к водопаду никакой инфраструктуры. Но и в двадцать первом веке американский берег против канадского выглядел все так же жалко, помню, при первом посещении Ниагары меня это изрядно удивило.
Сейчас же меня удивляет пробка на границе, в которой мы завязли. Вызвана она была очередью на пропускной пункт. Хоть граница и формальна, но она есть и ленивые американские пограничники, и их канадские коллеги проверяют документы.
— Здесь всегда так? — спросил я Дюбуа.
Своего микробиолога я взял на случай если кто-то из наших будущих партнеров не говорит по-английски.
— Обычно все быстро, — пожал он плечами.
— Но сегодня нам повезло, — закончил я за него и вышел из машины, прихватив с панели пачку Лаки Страйк. После проведенного за рулем времени хотелось размять ноги, да и курить в машине я не любил и другим не давал. Запах табака моментально въедается в обивку.
Подошел к краю моста, прикурил сигарету и стал любоваться водопадом, мощь которого просто завораживала. Шириной он был с километр или около того, вода падала с высоты более пятидесяти метров, образовывая внизу клубящийся паровой котел. Зимой из-за низкой температуры смотрелось это особенно красочно.
Зато летом можно подплыть по реке к водопаду и прочувствовать силу Ниагары на себе. Ветер обрушивает на корабль целые потоки вечно холодной воды, брызг столько, что зачастую ничего не видно. И шум, такой что не слышно человека, стоящего рядом с тобой. А по берегам, совсем рядом со смертью, что несут ревущие потоками воды, пробиваются к солнцу через холодные камни цветы, десятки их видов, что поражают своей фантастической красотой и волей к жизни.
Но зимой здесь только безжизненные, скованные ледяной коркой камни, на которые полезет только безумец. Один неловкий шаг и поминай как звали, выжить попавшему под миллионы тонн воды нет никаких шансов.
— Смотрите, самоубийца! — закричал Билли.
Засмотревшись на водопад даже не заметил, что Билли тоже вышел размяться из пикапа, на котором вез в Канаду снегоход. Сейчас он эмоционально тряс рукой с выставленным пальцем в сторону американского берега. Там на серых камнях стоял человек в ярко-красной куртке. Он уже перебрался через перила и теперь набирался решимости прыгнуть. Секунда, другая и он летит вниз и еще через мгновение его тело скрывается в толще воды, откуда его уже не видно.
