— Еще один, — словно статист констатировал Дюбуа. — Здесь такое случается: и у нас, и у американцев. — Объяснил он нам с Билли. — Несчастные влюбленные, разорившиеся лавочники с маклерами — обязательно кто-нибудь находится, кто решает свести счеты с жизнью таким образом.
— Отличное место, чтобы умереть, — задумчиво произнес я, тремя затяжками прикончив сигарету. — Ниагара — это не какой-то там пошлый небоскреб в Сити. И уж тем более, не петля в дешевом отеле.
— Фрэнк, ты о чем? — увиденное, а затем и мои слова не на шутку напугали Билли.
— Парни, поехали уже, — затормошил нас обоих за плечи тоже встревоженный Дюбуа.
Офис инвестиционной компании «Шарль Ксавье и сыновья», которая владела нужным нам зданием в Мидлтауне, находился в Торонто, на Карлтон стрит, рядом со знаменитой Мэйпл Лиф Гарденс, домашней ареной Торонто Мэйпл Лифс. Этот стадион вошел в историю не только из-за спорта, именно здесь в 72-м году пройдут два матча суперсерии, но и концертом пока еще не существующих Битлов. В 1966 году Леннон и компания представят здесь песни со своего альбома Revolver.
Запомнился мне этот в сущности ерундовый факт только потому, что в молодости я увлекался рок-музыкой и, разумеется, не мог обойти своим вниманием Битлз. В том турне Леннон, вот же заносчивый засранец, такое поведение больше присуще американцам, а не англичанам, заявил, что Beatles более популярны чем Иисус.
Мы припарковались возле офисного здания из стекла и бетона, ему бы стоять на Манхеттене, а не в этой канадской дыре, и, ежась от пронзительного ветра с Ниагары, зашли внутрь.
Со стороны встречающих были сам Шарль Ксавье, лысый старикан с тростью, его старший сын Джеймс, мой ровесник и обладатель совершенно шикарных, хоть и несколько старомодных бакенбардов, а также их юрист с немецкими корнями Макс Эйзенхардт. Поначалу Ксавье не был настроен снижать цену, даже после того как я озвучил своё предложение об эксклюзивных правах на продажи моих снегоходов с возможностью в будущем организовать производство арктических котов в Торонто, он продолжал смотреть на меня как на выскочку. В глазах этого старого хрыча так и читалось: «давай янки, пой. Тебе нужен этот вокзал, а нам твоя поделка нет.»
Не увидев встречного интереса, я похвалил себя за то, что взял с собой в поездку не только Дюбуа, который, впрочем, не пригодился, все хорошо изъяснялись на английском, но и сам снегоход.
Предложение взглянуть на новинку и опробовать ее в деле было принято чисто из вежливости, как говорят у нас в Штатах «канадец извинится даже за собственное убийство».
Процессия из четырех машин, замыкающим был пикап Билли, двинулась в сторону ближайшего пригорода Торонто, очаровательному местечку Маркхэм, в одном из парков которого было решено устроить натурные испытания.
Парк, разбитый вокруг замерзшего пруда, и вправду оказался отличным местом для того, чтобы показать нашего арктического кота во всей красе. Здесь было много снега и мало людей, не считая подростков, что играли на пруду в хоккей, но нам они не мешали.
Сперва Билли сделал круг вокруг пруда чтобы, так сказать, показать товар лицом, а затем я подсадил к нему Джеймса, рассчитывая на то, что молодому парню, поездка точно понравится. Через круг мы усилили эффект, Билли слез со снегохода и позволил сыну Ксавье самому им рулить.
— Отец! — восторженно начал Джеймс когда накатался. — Мы теперь точно утрем нос этому заносчивому засранцу Бомбардье!
— Джеймс, тебе стоит отзываться о Жозефе-Армане более уважительно. Если ты не помнишь, он начал строить свои аппараты после того как из-за пурги не смог доставить сына в больницу и тот умер. Имей уважение, не позорь меня, — тут же отчитал старший Ксавье сына.
— Да, отец, прошу прощения, — смутился Джеймся и я умилился патриархальным нравам, что сейчас царят.
— Мистер Ксавье, а вы не хотите прокатиться? — разрядил я предложением возникшую неловкость.
Теперь уже я, забрав у Билли шлем с очками, сел за руль снегохода, а Шарль сзади меня.
— Ну, поехали! — сказав ритуальную фразу, я рванул вперед.
Рёв мотора, снег в лицо, впереди большая сосна, плевать! Резко перекладываю руль! Газу, больше газу! Стрелка тахометра лежит в красной зоне, а я даже не думаю снижать обороты. Давай Арктический кот, покажи все на что ты способен! Ох ты ж блин, впереди практически трамплин. Ну, извините, мистер Ксавье, презентация должна впечатлять.
— Держитесь, — повернув голову, прокричал я старику, — сейчас будем прыгать!
— Американец, ты что творишь, твою мать! Тормози, мелкий ублюдок! — услышал я в ответ. Куда только делась его хваленая канадская вежливость?
Не слушаю вопли вцепившегося в меня мертвой хваткой старика, и давлю на полную. Снегоход буквально летит, он сорвался с высшей точки занесенного снегом холма и метров десять был в воздухе!
Земля встретила наше приземление очень жестко. Даже у меня, молодого и здорового парня, в спину вонзился десяток болезненных игл. Твою мать! Если для меня приземление было жёстким, то что говорить о старике?
