Мне было ни к чему привлекать внимание к замку, поэтому все должно остаться, как прежде, чужие люди в виде охраны могут насторожить кого-нибудь из соседей. Дыру я более-менее заделал, сторож привычки бродить по подвалам замка не имеет, да и после покупки я его вообще законсервирую, так что янтарная комната должна меня дождаться.
Продлив на следующий день срок аренды автомобиля в Дюнкерке, раз планы поменялись и мне предстояло возвращаться с острова на материк, я приплыл в Лондон, в взвинченном от нетерпения состоянии. Вместо того, чтобы заниматься покупкой замка, мне целый день предстояло убить на совершенно ненужные переговоры. Хорошо хоть паромы ходили прямо до английской столицы, так что получив свою машину после прохождения паспортного контроля, я уже через полчаса был на месте.
Ромео ждал меня в Milestone Hotel, пятизвездочной гостинице в Кенгстинтоне, фешенебельном районе в самом центре британской столицы. Мой итальянский бизнес-партнер тоже пребывал в нетерпении, но в отличие от меня, он наоборот жаждал как можно быстрее встретиться с владельцем Астон Мартин.
— Фрэнк, наконец-то! — вывалился он из лифта, когда я оформлялся на ресепшне.
— Метель, будь она неладна! — оправдался я за опоздание.
— Да, погодка здесь на севере ужасная, — согласился со мной итальянец. — Тогда давай в темпе приводи себя в порядок и выезжаем! — поторопил он меня, неодобрительно оглядев мой дорожный, не предназначенный для деловых встреч прикид.
— Надеюсь, в ресторан? — утренняя яичница, которой со мной поделился Алексис, уже переварилась и желудок требовал новую заправку.
— В Королевский автомобильный клуб.
Дорога до Royal Automobile Club на Пэлл-Мэлл заняла не более пятнадцати минут и большей частью проходила мимо заснеженного Гайд-парка.
— Не люблю холод, — поморщился Винченцо, глядя в окно такси.
— Это не холод, — парировал я. Градусов было чуть менее нуля по Цельсию.
— В Нью-Йорке холоднее? — заинтересовался Ромео.
— Зимой всякое бывает, но вообще-то он южнее расположен, на сороковой широте, а Лондон на пятьдесят первой.
— А Турин на какой?
— На сорок пятой, — выдал я по памяти, какие только сведения она не содержала. Все-таки мне повезло, в свое время я получил советское образование, а оно, как известно, было не только системным, но и разносторонним, дающим широкий кругозор.
— То есть, он севернее Нью-Йорка⁈ — для итальянца это стало откровением. Бедолага закончил какой-нибудь хреноунивер в Италии, да тот же Миланский.
— Винченцо, а ты какой колледж закончил? — спросил я его.
— Миланский государственный университет, факультет науки и технологии. А что?
— Интересно стало. И, знаешь, я угадал, — расплылся я в довольной улыбке. — Винченцо, у меня к тебе просьба, — перешел я к делу, которое требовалось обсудить с моим европейским бизнес-партнеров. — Ты можешь вдогонку к тем машинам, что недавно отправил мне, подобрать на нашем заводе, — а почему нет, я же теперь тоже акционер, — пару инженеров — двигателистов. Их переезд я оплачу, кроме того выдам подъемные и, разумеется, их зарплата, пока они работают в Америке тоже на мне.
— Они нужны, чтобы сделать двигатель для того гоночного автомобиля, который ты задумал?
— Именно для него, — подтвердил я.
— Интересно будет посмотреть на результат, — задумчиво сказал он, одновременно обдумывая мою просьбу.
— К лету он уже будет, — дал я оптимистичный прогноз.
Royal Automobile Club впечатлял, как снаружи своим фасадом в греческом стиле, так и внутри — по-королевски роскошным интерьером. Кухня, как и выпивка, тоже оказалась выше похвал и вскоре ко мне вернулось благодушие, а тягу срочно ехать в Бельгию притупилась.
Все время обеда Дэвид Браун, владелец Aston Martin и один из тех, кто в будущем принесет настоящую славу британскому автопрому, прощупывал меня общими вопросами об английской погоде, Нью-Йорке, колледже в котором я учился, межатлантических перелетах и, конечно, о моем мнении об автомобилях, как американских, так и европейских.
Этот худощавый человек, лет пятидесяти, выслушивая ответы, смотрел на меня через толстые линзы очков очень внимательно, где-то согласно кивал, где-то начинал спорить, но не навязчиво, а благожелательно. Наконец, составив обо мне мнение, он приступил к расспросам о моих изобретениях.
К концу встречи я уже понял, что никаких бумаг мне по сделке подписывать не придется, подпись Ромео Брауна вполне устроит. Владелец Aston Martin просто хотел со мной познакомиться и пообщаться. Хотя, возможно, какое-нибудь предложение последует при следующей нашей встрече, так что я тоже подумаю, что попросить мне у него взамен.
— Фрэнк, не желаешь вступить в наш клуб? — это было единственное, что он мне сегодня предложил.
Отчего же не вступить?
