С этим, значит, разобрался, тогда следующий вопрос — откуда у меня взялась тяга помогать Союзу? Вон с янтарной комнатой даже сомнений не возникло — возвращать на Родину и баста. Можно, конечно, предположить, что ответ как раз в этом слове. Все-таки Родина и политический строй — разные вещи. Первое в отличие от второго вечно. Вот только в прошлой жизни мне не было дела до того, что творится в России, даже к оппозиции не прибился, жил себе в Майами и наслаждался вечным летом. Именно поэтому у меня все и отобрали. Но даже в той своей первой жизни я не был полным дерьмом. Гражданство сменить еще мог, а предать — уже нет. Значит, и решение помочь СССР — мое. Хоть и не люблю я Советы и их политическую систему, где человеку запрещено заниматься своим делом, получать с этого прибыль, рисковать своими капиталами, чтобы урвать еще больший куш. Это как запретить охоту на мамонта. Собирается мужик на мамонта, а ему говорят: «Ты куда это собрался? Иди кроликов лови. Вон они на поляне возле твоего дома бегают, и никуда далеко переться не надо и рисковать, и каждый день у тебя будет мясо, правда немного». А для верности отбирают ружье и стращают тюрьмой. Вот и получает мужик унылую стабильность вместо возможности реализовать мечту — завалить мамонта, получить несколько тонн мяса, семью вдоволь накормить и помериться с другими мужиками бивнями. Такой размен не по мне. Поэтому я туда и не рвусь. И помогать буду не Союзу, а Родине.
Стоп, что-то я отвлекся. Возвращаемся к задаче, которую мне предстоит решить в Париже.
Можно, конечно, попробовать раздуть оба скандала, с канадскими сиротами и с британскими из Штатов, но я решил развести их по разным локациям. Пусть они будут между собой не связаны. И громыхнет сильнее и большую территорию скандал охватит, и, возможно, мне повезет и их не свяжут между собой.
Есть еще одна причина. Если трагедию канадских сирот я более-менее знаю, читал о ней в свое время. Даже вспомнил название города, где нашли массовые захоронения детей. То есть мне есть, что предложить журналистам. О британских же сиротах-рабах я не знаю почти ничего. Так, краем уха где-то слышал, но никаких подробностей и вещественных доказательств. А значит прежде чем идти к журналистам, надо сперва их собрать, для чего нужен хороший детектив. Пусть покатается по миру — Австралия, Новая Зеландия, Южно-Африканский Союз, может быть Южная Родезия, как следует покопается в грязном белье английской королевы и соберет материал, который уже можно будет показать въедливому журналисту типа Нью-Йорского Питера Паркера.
Вот именно за таким детективом я и еду в Париж.
С английскими или американскими детективами лучше не связываться. У первых может взыграть чувство патриотизма, вторые живут на территории, контролируемой ФБР, ниточка от них может и ко мне протянуться. Я, конечно, не от своего имени буду делать заказ, но в этом дурнопахнущем деле, вонь от которого разойдется по всему миру и вполне может стать причиной заседания в ООН, лучше подстраховаться.
Так что только французский детектив, гражданин свободной страны — Франции.
Но есть одна загвоздка — я не говорю по-французски. Моего запаса слов хватит только для туриста: «как пройти в Лувр», «счет, пожалуйста» и «вызовите мне такси», ну почти сакральное «месье же не манж па сис жур» — всего этого явно не хватит, чтобы поставить задачу для французского частного детектива. Да я даже на ночлег не смог напроситься, повезло, что сторож замка знал английский, иначе остался бы я без янтаря.
Хреновый из меня попаданец, не полиглот, кроме английского и русского других языков не знаю. Поэтому задача усложняется — буду искать детектива из числа русских эмигрантов. Но, думаю, это вполне осуществимо, ведь сейчас во Франции чуть ли не крупнейшая русская диаспора в Европе, и в ней огромное количество бывших офицеров, не зря же русский таксист сейчас чуть ли не бренд в Париже. И очень многие из них успели послужить и повоевать за свою новую страну, как во французской армии, так и в иностранном легионе. Мне, правда, не простые вояки нужны, а с оперативным опытом, но думаю такие тоже найдутся.
Еще я решил, что буду изображать русского, посчитав это лучшим из вариантов, ведь если что-то пойдет не так и начнут искать заказчика, то Фрэнк Брайан Уилсон третий под подозрение точно не попадет, он стопроцентный янки.
Но начну я свои парижские приключения с похода по магазинам. Мой итальяно-американский прикид совершенно не вписывается в новую легенду.
В предместья Парижа я въехал в семь часов вечера. В крошечном магазинчике возле очередной заправки купил телефонную книгу и карту французской столицы и, не удержавшись, потратил несколько франков на чудесный круассан с шоколадной крошкой и кофе.
