Странный гость ушел, дав мне время «на подумать» над столь щедрым предложением, и я начал думать, правда, о другом. Понимал, что заверения Каллахена о том, что если не договоримся, то он без всяких выкрутасов уедет из Миддлтауна и забудет обо мне — всего лишь слова.
Можно было его послать, вот только на ту ночь, когда убили Фрэнсиса у меня нет алиби. И если кому-то из местных копов понравится версия «Фрэнк Уилсон — убийца», мне придется сдавать Мэтьюза. А если у адвоката заготовлено липовое алиби, то можно предложить на роль подозреваемого Клинта Каллахена.
На ужине у Роджера Фицпатрика, куда я был накануне приглашен, оказался и шериф округа Оринджа, который в отличии от шефа полиции Миддлтауна не испытывал по отношению к Уилсону неприязни.
Вот только он сидел в начале стола, возле хозяина дома, а я ближе к концу, среди молодежи. Мне же здесь всего двадцать три. Но я решил проблему неудобной для меня рассадки. Заговорил с друзьями дочери Фицпатрика о недавнем взрыве. Еще не успевшую надоесть тему тут же подхватили гости постарше, и так она добралась до начала стола.
— Эти мафиози сами себя взорвали! — важный от всеобщего внимания, заявил шериф. — Ферма, где они укрывались, была под завязку нашпигована оружием и взрывчаткой.
Услышав отличную новость, я перевел свое внимание на Джесику с Доной, которые как подружки мисс Катрин Фицпатрик тоже здесь присутствовали и были не прочь со мной пофлиртовать и даже больше, я про регистрацию брака, а не постель.
— Фрэнк, — влез в нашу милую беседу один из парней по имени Дерек, тоже из друзей Катрин, а по совместительству студент местного колледжа, который вместе с другой молодежью делил конец стола. — Я слышал ты владелец пивбара? Как смотришь на то, чтобы моя музыкальная группа выступила у тебя? — сходу подошел он к делу.
Так-то у нас время от времени появляются какие-то заезжие музыканты, даже не знаю, как они нас находят, видимо, сарафанное радио, но ими занимается бармен, а не я. Хотя может для этих целей уже пора нанять администратора? Ведь выручка удваивается, когда в баре звучит живая музыка и утраивается, когда выступает со своими шутками Ленни Брюс.
Вот и надо, чтобы каждый вечер в баре было шоу: музыкальные группы, комики и еще что-нибудь взрывное. А искать артистов под это всё должен как раз администратор. И им не обязательно платить. В Нью-Йорке есть огромное количество заведений, где по вечерам выступают такие вот молодые да ранние, которым сейчас важно просто выступать в надежде на то, что их заметят, а успех означает возможность выступать в клубах высшего уровня типа Копакабаны, а оттуда уже пролезть на телевидение или получить контракты со студиями звукозаписи. Понятное дело, что это утопия и пробиваются наверх единицы, типа того же Ленни Брюса, но число желающих славы, признания и денег не уменьшается. И этим надо пользоваться.
— Что вы играете? — спросил я у Дерека.
— Мы экспериментируем. Есть что-то от блюза, есть от кантри. Рок-н-ролл, в общем, Может слышал?
Я пожал плечами, упоминать Элвиса Пресли не стал, не помнил, в каком конкретно году он получил известность.
— Хорошо, приходите. Посмотрим на что вы способны, — мне было не жалко, да и рок-н-ролл хотелось послушать.
— Тебе понравится! — заверила меня Катрин, которую мое согласие порадовало не меньше, чем Дерека. Я присмотрелся к двум молодым людям и задумался над тем, не помешает ли политической карьере Роджера Фицпатрика зять-музыкант?
Следующим вечером, а эта выдалась суббота, в моем заведении было не протолкнуться. Но бар и без того начал пользоваться в округе популярностью: здесь и пиво хорошее, и цены не задирают, и развлекательная программа в наличии. От большого наплыва зрителей юные музыканты занервничали. Да, наверняка на студенческих вечеринках, где ребята и играли до этого, народу было как минимум столько же, но там все свои, да и контингент — все сплошь дети из хороших фамилий, а здесь простые американцы, мелкие клерки, рабочие после смены, владельцы местных магазинчиков, да к тому же уже подвыпившие. Это совсем другая публика, они и освистать или даже закидать чем-нибудь тяжёлым могут если музыка не понравится.
Но, думаю, до этого не дойдёт, всё-таки аншлаг в баре не просто так. Вон его причина, в скромном черном костюме сидит себе в уголке и после своего выступления как ни в чём не бывало пьёт бурбон в компании какой-то очаровательной простушки, ловящей каждое его слово. А раз эти люди слушают пространные монологи Брюса, то глядишь и группу Дерека тоже хорошо примут.
— Худшее, что с вами здесь может случится — вас просто вышвырнут из зала. Так что не парьтесь, а лезьте уже на сцену, — подбодрил я музыкантов.
— Пивом не обольют? — усмехнулся бледноватый Дерек фронтмен группы, состоящей из двух гитар, ударных и, внезапно для меня, саксофона.
— Пива я вам потом налью, или чего-нибудь покрепче, — пообещал я.
— Пиво Уилсонов — лучшее в округе! — одобрили мое предложение музыканты хором. — Фрэнк, может быть Ленни Брюс представит нас? — это уже обнаглел Дерек.
