В семнадцатом году Иван Матвеевич Стекольников, молодой фельдфебель прибыл во Францию в составе инженерно-саперного батальона и после революции и окончания первой мировой войны так и остался здесь, предпочёл не совать голову в ту мясорубку, которая началась на просторах бывшей Российской Империи. Тем более, что этот уроженец Орловской губернии к началу войны стал круглым сиротой и семьей обзавестись не успел. Затем Стекольников поступил на службу в иностранный легион, а после того, как Франция пала, присоединился к Свободной Франции Де Голля. Конец войны он встретил уже майором и после её окончания открыл детективное агентство.
— Вас устраивает мой послужной список? — с легкой усмешкой спросил Стекольников молодого клиента.
— Вполне, — очень серьезно ответил я.
— Тогда, позвольте, задать вам вопрос, — я кивнул. — Зачем этот грим, если вы назвались своим настоящим именем?
— Простая предосторожность, — так и знал, что профессионал сразу разоблачит мой маскарад. — Дело, для которого я ищу исполнителя обещает вылиться в неприятности для некоторых должностных лиц Англии. Кто-нибудь может начать искать первоисточник этих неприятностей и тогда плохо будет уже ему, — назвал я не особо логичную, но простительную для юнца причину. — Поэтому человек, который займется моим делом тоже должен принять меры предосторожности, изменить внешность и работать по подложным документам. Разумеется, за опасные условия труда оплата будет высокая. Аванс — две тысячи фунтов и вдвое большая сумма — по завершению, — сразу добавил я, пока мне не указали на дверь.
— То есть вы не попросите меня искать вашу сбежавшую подружку и её нового хахаля по всему миру? — вновь усмехнулся детектив.
— Нет, что вы, мое дело наполовину проще, — заверил его я.
— И что это за дело? — его брови поползли вверх от того, что юнец тоже позволил себе небольшой стеб.
— Нужно облететь всего-лишь половину мира, — я открыто улыбнулся, — и собрать информацию о лицемерной политике британского правительства касательно детской иммиграции в бывшие колонии.
Стекольников посерьезнел, а я рассказал ему все что знал о британских сиротах и об их тяжелой судьбе в колониях и передал Таймс с той самой злополучной статьей.
— И зачем это вам? — спросил он меня, когда дослушал. Теперь он смотрел на молодого клиента без былой снисходительности. — Вы журналист и жаждете славы? Или есть какая-то другая выгода?
— Я не журналист и славы я не ищу. Наоборот, хочу остаться за кадром. — А надо мне это затем, — я замолк на пару минут. — Вы поверите, если скажу, что это мой обет? — заглянул я в глаза детектива. — Я хочу сделать этот гребанный мир хоть чуточку справедливее.
— Ох уж этот юношеский максимализм, — вздохнул Стекольников и в этот раз не разглядев во мне лжи. — Накладные расходы тоже на вас, а они будут немалые, — перешел он к делу.
— Значит, вы беретесь?
— Конечно берусь. Как я могу упустить шанс сделать этот гребанный мир хоть чуточку справедливее и еще заработать на этом.
Домой, в Штаты я полетел из парижского аэропорта Ле-Бурже, который в двадцать первом веке был известен в основном своим авиашоу. Мне повезло, я приехал в аэропорт за три часа до вылета очередного Super Constellation в Нью-Йорк.
Взял билет, прошёл паспортный контроль и занял одно из очень удобных кресел в зале ожидания для пассажиров первого класса. Вновь закурил Лаки Страйк и тут разглядел совершенно очаровательную блондинку, чем-то напоминающую Мэрилин Монро. Одета она была в элегантное полупальто и шляпку. А какие у нее офигительные ножки!
Девушка сидела напротив меня и читала газету с фотографией Одри Хепберн и Дино де Лаурентисом на развороте.
— Летите в Нью-Йорк? — спросил я ее, когда она почувствовала мой взгляд и подняла глаза.
— Нет, в Лос-Анджелес. В Нью-Йорке у меня пересадка, — ее французский акцент оказался довольно милым.
— Дайте угадаю, вы актриса и летите в Голливуд!
— Да, верно, — девушка улыбнулась. — Но пока что я снималась только во Франции, а сейчас хочу попробовать себя в Америке.
— Фрэнк Уилсон, — представился я.
— Милен Демонжо, — ее имя показалось мне знакомым. Впрочем, сейчас было не до рытья в памяти, я пожирал удивительно красивую француженку взглядом.
— Я тоже как-то хотел сниматься в Голливуде, меня даже утвердили на роль мафиози.
— И? — заинтересовалась она моим рассказом.
— Я передумал. Актеры слишком мало зарабатывают. Лучше буду продюсером.
Милен рассмеялась, решив, что я шучу.
— И какой будет ваш первый фильм, господин продюсер? — подхватила она игру.
— О спецагенте английской разведки. Для вас в нем тоже найдется роль. Будете его подружкой. Согласны?
— Согласна! — задорно ответила она, все еще уверенная, что я не всерьез.
— Заметано! Съемки начнутся через год, так что не пропадайте.
Милен смеясь, заверила меня в том, что с земного шара никуда улетать не собирается.
Новости о моем возвращении в Мидлтаун моментально разлетелись по городу и гости потянулись один за другим.
