— Встречайте участниц конкурса! — на сцене появляется первая девушка в платье в горошек с пышной юбкой. — Номер один — рыжеволосая красотка из Ньюбурга — Дебора Коллинз! Ей двадцать два года. Она увлекается пением и игрой на фортепиано! — слова Ленни подхватывают многочисленные восторженные мужские возгласы, когда девушка проходит по разделяющему трибуны подиуму. — Участница номер два из Вудбери! — первая девушка занимает предназначенное ей место на сцене, а на подиум выходит платиновая блондинка в ярко-красном платье.
Бурная реакция зрителей на какое-то время заглушает ведущего, сидевшая слева от меня член жюри — сорокалетняя дама, председатель клуба жен преподавателей колледжа затыкает уши от свиста и недовольно хмурится.
Сидящий справа от меня майор — преподаватель из Вест-Пойнта лет тридцати, напротив, словно оказался в раю: весь раскраснелся, глаза лихорадочно блестят, рот открыт, только слюна не стекает.
Сразу за ним сидят судьи под номером четыре и пять — редактор местной газеты, мужчина с залысинами и капитан футбольной команды колледжа в пику четвертому обладатель густой шевелюры. Эти двое тоже реагируют на представление с воодушевлением.
— Участницы под номером три и четыре — красотки из Миддлтауна — Джессика Дэвис и Сара Шапиро! Этим очаровательным выпускницам местного колледжа по двадцать один год. Они обожают петь, танцевать и блистать талантами на сцене. Поаплодируем им!
— Хороша чертовка, — констатирую я, провожая, проходившую мимо меня бывшую невесту похотливым взглядом.
Сара в отличие от конкуренток предпочла облегающую юбку-карандаш, чем сразу выделилась. Вид ее крепкой попки и стройных ножек вызвал среди зрителей мужского пола настоящий ажиотаж. Охрана даже была вынуждена оттеснить желающих подойти вплотную к подиуму. А что здесь начнется, когда девушки выйдут в купальниках? Теперь я смотрел на эти пару тысяч собранных в одном месте самцов, пьющих мое пиво уже не через долларовые банкноты и хмурился. Шансы прославиться местечковому конкурсу красоты на всю страну резко увеличились.
Со всего графства съехалось девятнадцать участниц и все эти красавицы стояли перед нами на сцене и лучезарно улыбались, демонстрируя свою красоту.
— Нечасто мужчинам удается поглазеть на красоток и не схлопотать за это! — заявил со сцены Ленни Брюс, вызвав дружный хохот зрителей. — Мы начинаем первый этап конкурса, — перешел он к делу, — в котором девушки продемонстрируют свои таланты! Наслаждайтесь! — бурные аплодисменты и ведущий продолжает. — Первая выступает участница под номером девять — Мэри Грей из Отисвилла! Она продемонстрирует нам tap dance, а подыграет ей группа «Phone booth»!
Понаблюдав за отбивающей ногами ритм девушкой, я без раздумий поднял табличку с цифрой «10». А чего жадничать?
— Судьи дают сорок пять баллов! — суммировал наши оценки ведущий. — Это отличный результат! Следующей приглашается участница под номером четыре — Сара Шапиро! Она исполнит под гитару песню собственного сочинения! — трибуны взрываются аплодисментами.
— А ничего у нее голос, — услышал я соседа по судейству из военной академии, когда Сара переходит ко второму куплету песни о мерзавце, посмеявшемся над чувствами невинной девушки. — И фигурка — высший класс, — добавляет он, причмокивая, отчего у меня просыпается желание врезать ему между глаз табличкой с цифрой «10», которую я еще крепче сжимаю в руке.
Чтобы отвлечься, задолбали гормоны, вспомнил недавний неприятный разговор с Перри Мэтьюзом. Он приехал в Мидлтаун через два дня после нашей поездки в Питтсбург, которая прошла вполне успешно. Земельный участок, что на двести гектар меня вполне устроил и я дал добро на его покупку, также провели предварительные переговоры с Уолтером Манфордом, президент US Steel ожидаемо выразил желание поставлять мне продукцию своего завода. Еще бы он не обрадовался новому клиенту. В общем, ничего не сулило проблем. Но вышло иначе.
— У меня плохие новости, Фрэнк, — произнес Пэрри, переступая порог моего нового кабинета.
Офис в Нью-Йорке, который искал Мэтьюз, был предназначен на вырост, сейчас же я большей частью проводил время в Миддлтауне, так что под офис, откуда будет осуществляться управление сосредоточенными в графстве производствами я выбрал последний этаж бывшего вокзала. Все же на пивоварне места для лишнего народа не было. А здесь простор. Первые два этажа бывшего вокзала были заняты производством снегоходов и студией кастомизации автомобилей, а вот третий этаж до недавнего времени был полностью свободен — больше десяти тысяч квадратных футов пригодных под размещение офиса. К тому же это были очень удобные десять тысяч футов, с высокими потолками и отличной вентиляцией. Поэтому сразу после нашего с Шелби триумфального возвращения из Европы я загрузил того же архитектора, который отделывал мою резиденцию, новым заказом. Получилось вполне современное, удобное и технологичное рабочее пространство, куда я перед конкурсом красоты и въехал.
