— Миссис Фицпатрик, вы же знаете этих журналистов, — уже привычно принялся я объясняться. Задолбали! — Они готовы всякие глупости написать, лишь бы это хорошо продавалось.
— Все-равно ты, Фрэнк, большой молодец. Мы все тобой очень гордимся. Не понимаю, почему Катрин выбрала этого никчемного музыканта? — нелогично закончила она.
Ну, он хотя бы просто бабник, без дополнительных бонусов в виде убийц и мошенничества.
Повезло, что продолжение разговора не последовало. Подошли гости Фицпатриков и хозяйка дома на них отвлеклась.
— Так ты когда в Европу летишь? — Билли все же сумел удрать и теперь жадными глазами рассматривал заполненные едой столы.
— Завтра.
— Ты опять уезжаешь⁈ — вклинилась в наш разговор незаметно подобравшаяся Джессика.
— Всего на пару дней, — вежливо улыбнулся я ей.
— Когда вернешься пригласишь меня в кино? — девушка кокетливо поправила волосы в прическе.
— Лучше меня, — вот и Донна на огонек подтянулась.
Обе девушки были чудо как хороши в приталенных платьях с декольте, глаза разбегались.
Билли хмыкнул и отошел есть за другой стол.
— Хорошо, я приглашу вас обеих, — пообещал я, после чего засунул тарталетку себе в рот, показывая, что голоден и что не надо меня отвлекать от еды.
Девушки покладисто замолчали и принялись с умилением наблюдать за тем, как я жую. Донна подала вино, чтобы я запил, а Джессика промокнула носовым платком мне губы.
Встреча с представителями Ле-Мана прошла тяжелее, чем я рассчитывал, но цели добиться удалось — участие новой Джульетты в гонках одобрили. И заслуга в этом была не Ромео, который тоже приехал на встречу, а только моя. Все дело в сделанном мною французам предложении — разработать проект единого чемпионата мира по гонкам на выносливость. Ведь сейчас Ле-Ман и Себринг — это абсолютно независимые соревнования. Я же предложил концепцию единого чемпионата, состоящего из четырех этапов, Ле-Ман, Себринг, Дайтона и, конечно, «Турне трех замков». Два этапа будут проходить в Европе и два в Северной Америке, чтобы сильно не придирались, а я таким образом становился совладельцем половины чемпионата.
Французы этот мой «тайный» замысел сразу раскрыли, а до кучи и то, что я и Себринг постараюсь прибрать к рукам, чтобы уж точно стать главной лягушкой в этом гоночном болоте. И от Жана Мари Леливра, президента автомобильного Клуба de l’Ouest, который и организовывал гонку в Ле-Мане последовало встречное предложение — войти в долю как в Дайтоне, так и в Бельгии. Дело было не сколько в будущих прибылях, но и в них, конечно, тоже, в первую очередь клубу de l’Ouest нужно было иметь право голоса в делах большинства гонок планируемого чемпионата.
Я не стал отказывать. Все-таки гонки для меня — далеко не основной бизнес, скорее, одна большая маркетинговая площадка, с помощью которой я планировал увеличивать капитализацию своих основных активов. Кроме того, организация гонок — это совсем не дешево, и пара десятков лишних миллионов франков, которые на меня свалятся буквально из воздуха это очень большое подспорье. Сэкономленные средства я лучше пущу на другие свои проекты. Тот же завод в Конго.
В общем, благодаря достигнутым с Леливром договоренностям по вопросу чемпионата мира в гонках на выносливость мою Джульетту одобрили. Единственное условие Жана Мари касалось серийных автомобилей.
Мсье потребовал, чтобы гоночные Джульетты были унифицированы с серийными в части систем безопасности и тормозов. Что на тех, что на других должны были в обязательном порядке стоять ремни безопасности и подголовники, притом на серийных автомобилях это касалось всех пассажиров, а не только водителя. Плюс тормозная система должна быть одного типа — дискового. Всё остальное можно было модернизировать по своему усмотрению.
В целом меня его условия устроили, я в любом случае собирался выпускать машины в такой комплектации, кроме тормозов, барабанные всё-таки дешевле, да и для плохих дорог они лучше приспособлены. Так что пришлось это обговорить отдельно.
Строительство завода в Бельгийском Конго являлось частью моего договора с Бодуэном, и машины которые будут там собираться должны быть адаптированы для местных условий. В частности, они должны быть пригодны к эксплуатации в условиях постоянной пыли, плохих дорог и грязи. Всё это не очень подходит дисковым тормозам, они любят условия близкие к идеальным.
Леливр это исключение принял, и мы, наконец, ударили по рукам.
Из Ле-Мана, где шли переговоры, мы с Ромео на двух машинах поехали в Париж. Мне нужно было возвращаться в штаты, а моему бизнес-партнеру в Италию. Перед аэропортом мы вместе поужинали. Надо было обсудить пару вопросом, в Ле-Мане было не до того.
— Да уж, Фрэнк, ты полон сюрпризов, — произнес Ромео, как только официант ушел. — Если честно, я не верил, что ты сможешь протолкнуть эту свою идею с чемпионатом. Слишком уж амбициозный проект, к тому же с совершенно разными участниками.
