— Но в послании не утверждалось, что «Новороссийск» потопят с помощью торпедной атаки, возможно подлодка лишь доставила диверсантов, — задумчиво предложил вариант Серов.
— Для доставки диверсантов достаточно мини подлодки. Какой дурак для этих целей будет атомную гонять?
Серов погрузился в раздумья. Все никак не мог определиться со своим отношением к «Пересмешнику», а все от того, что генералу не были понятны мотивы, которые двигали «Дядюшкой Вангом». Про победу хоккейной сборной СССР «Пересмешник» угадал, как бы доказав, что имеет дар предвидения. Но имеет ли он его в действительности? Может он просчитал победу, как математик? Янтарную комнату вернул, и этим показал свое хорошее отношение к СССР? Возможно, а возможно и нет. Все-таки способ доставки пластин от янтарной комнаты он выбрал самый громкий. Шуму наделал на всю Европу, чем доставил нам кучу проблем. Еле потушили разгоревшийся скандал. В ту же копилку идет последнее его требование, которое направлено скорее во вред СССР, чем на пользу. У страны в это сложное время не хватает денег, чтобы накормить свой народ, а ему дворец подавай. Опять же его аллегории — что они такое — издевательство или обычное ребячество? Эксперты ведь так и не установили его возраст. Вот и гадай теперь, что он хочет — помочь Советам или навредить? Предсказатель ли он или талантливый математик?
Председатель КГБ вздохнул, так и не придя к решению, и вновь сфокусировал взгляд на ответственном за контрразведку.
— Что вы предлагаете делать с его требованием сообщить до конца года в иностранной прессе о начале реставрационных работ в Екатерининском дворце?
— Проигнорировать. Как раз посмотрим, чем он нам на это ответит, — генерал-лейтенант в предвкушении ухмыльнулся.
— С этим, наверно, с вами соглашусь, — кивнул своим мыслям Серов. — Да, интересно будет посмотреть. Заодно выясним истинные намерения «Пересмешника», а также его возможности.
Вечеринка в честь окончания автогонок и их победителей проходила в банкетном зале лучшего в Дайтоне отеля, где собственно мы все и остановились.
Главными героями вечера, понятное дело, были занявшие первое место пилоты Кен Майлз и Жаки Икс. В честь праздника оба были в смокингах с белыми бабочками.
Не менее нарядные гости спешили перекинуться с ними парой фраз и попозировать для совместной фотографии, чтобы затем хвастать трофеем перед друзьями и соседями.
Далее по популярности шли политики, такие как губернатор Фуллен Уорнер и сенатор Джон Кеннеди, а также крупные бизнесмены типа того же Форда, колючий взгляд которого я периодически на себе ловил.
Мне тоже приходилось интенсивно слоняться по залу от одной группы гостей к другой, общаться, смеяться над их шутками, шутить самому, отвечать на однотипные вопросы, делать комплименты дамам, в общем, отрабатывать сценарий — отыгрывать роль хозяина вечеринки.
На роль хозяйки хотела бы претендовать Эмма, но постоянно следовать за мной незамужней девушке было неприлично, все-таки в пятидесятые годы царили патриархальные нравы. Так что она могла находиться рядом со мной лишь эпизодически и желательно в компании брата.
— Как подумаю, что мне придется тут торчать до ночи, так сразу хочется все послать к черту и напиться, — поведал я о своем горе Мэтьюзу. Хоть нынче я лично и не участвовал в гонках, но устал ничуть не меньше, чем в Ле-Мане, а понимание того, что победа в гонках — это далеко не финал мероприятия нагоняло тоску.
— Ну, шампанским ты вряд ли напьешься, — резонно заметил тот в ответ, глядя на бокал в моей руке.
— А что я по-твоему должен пить в день своего триумфа? — притворно возмутился я. — Вряд ли эти снобы, — окинул я взглядом всех гостей скопом, — поймут, если я начну глушить здесь водку и закусывать ее соленым огурцом.
— Это было бы фееричное зрелище, — наплевав на приличия, заржал в голос Перри. — Так и представил тебя с бутылкой в одной руке и с нанизанным на вилку огурцом в другой.
Эмма рассмеялась в отличие от брата намного изящнее, спрятав рот за бокалом с шампанским.
— А на голове у меня шапка-ушанка, за спиной балалайка и медведь на парковке ждет, — дополнил я картину.
— Джентльмены, что вас так развеселило? — возле нас остановилась сияющая благодаря серебристому цвету платья и бриллиантам на шее Одри Хепберн. Эмму она как бы не заметила.
Присутствие на гонках актерского состава «Гран-При» являлось частью рекламного тура перед показом фильма. Сегодня к ним присоединился и режиссер Джон Франкенхаймер. Отлетал вчера на вертолёте, снял что хотел и теперь рвался в Лос-Анджелес, но был вынужден задержаться в Дайтоне, отчего пребывал совсем не в благостном настроении и заедал грусть едой. Как подошел к столу для фуршета, так оттуда за вечер и не сдвинулся. Да и хрен с ним, с обжорой, развлекать гостей не его задача, с этим отлично справлялись дефилирующие по залу Одри, Шон, Дин и Грегори.
— Да вот, спорим что лучше — водка или шампанское, — признался я.
— И к какому мнению кто склоняется? — кокетливо поддержала шутливый разговор актриса.
— Перри за водку, — беззастенчиво сдал я приятеля.
