Локальная газета тоже была посвящена олимпиаде практически полностью. Но одна заметка выбивалась из общего ряда:
Зазвонил телефон.
— Фрэнк, мы когда встречаемся? — спросила Алессандра.
— Так первый матч сегодня только в три часа, — я бросил взгляд на часы, большая стрелка подходила к десяти утра. — К трем в Ледовый дворец и подойду.
— А соревнования по горнолыжному спорту? Мы уже собираемся ехать на «Олимпия делле Тофане».
— Хорошо, спускаюсь, — вздохнул я в трубку. — Заедьте за мной.
Хотел по приезду в Кортину машину себе арендовать, но потом случился спор с Джанни и я решил поезжу до конца Олимпиады на той Джульетте, на которой буду участвовать в гонках.
Надо, кстати, сказать Ромео про пари, и чтобы он дал задание Хрушке, подготовить для меня машину.
Я набрал номер отеля, где он остановился и попросил соединить с номером Винченцо, и только после разговора с ним начал собираться.
У крыльца «Мирамонти» стояла ярко-красная Джульетта из новой серии. За ее рулем сидел Никола.
— Salve, — протянул он мне руку, когда я забрался на заднее пассажирское, Алессандра открыла мне дверь изнутри.
— На открытие Олимпиады чего не приехал? — спросил я у него.
Вражда у меня к нему давно исчезла. Даже странно, так-то я дядька злопамятный. Может сына мне чем-то этот Никола напоминает? Такой же балбес только и умеющий отцу неприятности доставлять. Золотая молодежь во все времена одинакова.
— Отец его заставил в автосалоне работать, — сдала кузена Алессандра. — А теперь он рекламирует новинку завода.
Понятно, Винченцо все пытается сделать из него нормального наследника. У меня вот не вышло.
— А что за шапка на тебе? — выдернула меня из грустных мыслей девушка.
Ну да, я одел вчерашний подарок. Все-таки минус 17 градусов по Цельсию сегодня в Кортина, о чем радостно с утра известило радио.
— Русская шапка — ушанка, — пока я объяснял где ее взял, Никола с Алессандрой с энтузиазмом ее на себя примеряли.
— Тебе идет, — сказала девушка кузену.
— Да она всем идет, — согласился я.
— На мне она смотрится громоздко, — надула губки девушка. — А есть женский вариант этой русской шапки?
— Да есть, конечно, — ответил я, вспоминая женские варианты ушанки, которые носили зимой мои многочисленные подружки. Вот только существуют ли они в этом времени? Чем-чем, а историей моды я никогда не увлекался. Совсем не моя тема. Но некоторые вещи из моего времени, делающие женщин особенно привлекательными, я помнил. Больше это, конечно, касалось нижнего белья, дай карандаш, и я особо воодушевляющие модели легко нарисую. Хотя шапку тоже смогу.
Залез во внутренний карман за блокнотом и карандашом, с некоторых пор всегда такой набор с собой ношу, записываю воспоминания, они, бывает, приходят совершенно неожиданно.
— Вот как-то так, — показал я рисунок Алессандре. Никола от любопытства весь изогнулся, чтобы тоже его видеть. — Ушанки можно не только меховыми делать, начал пояснять я, — но и вязаными, а также комбинированными, верхнюю часть делать вязанной или кожаной, а внутреннюю меховой. Еще можно помпоны на завязки крепить. — Я дорисовал еще пару моделей. — У вязаных цена демократичнее выйдет, то есть рынок сбыта больше, — как всегда у меня все свелось к бизнес-идее.
Вот только с теми ли людьми я ею поделился? Что-то меня от воспоминаний о сыне расклеило.
— Ты предлагаешь мне заняться производством русских шапок? — удивилась Алессандра, а затем восхитилась. — О, Фрэнк, ты такой душка! — она впилась поцелуем мне в губы.
— А почему нет? — не стал я сдавать назад, когда объятия ослабли. Вырвалась идея, значит надо ее осваивать. — Создадим итало-американский модный дом, зарегистрируем бренд, и вперед: с тебя контроль за бизнесом, наем дизайнера и сотрудников, с меня финансирование и иногда идеи. Глядишь, и «Диор» обойдем.
— Я согласна! — чуть ли не завизжала от нарисованных мною перспектив Алессандра. — Теперь я тоже буду при деле! А то Виолетта постоянно нос задирает из-за своей должности! Тоже мне, советник министра культуры Италии! — возмущенно фыркнула она. — А я буду владелицей модного дома, подвину «Диор» — это еще круче!
— Ты только ей раньше времени все не разболтай, а то побежишь хвастаться, — предостерег ее Никола.
— Я что дура⁈ — вспыхнула Алессандра. — Вот когда у нас все будет готово, тогда она и умрет от зависти! Не раньше!
— Ладно, поехали уже, — сказал я Николе, а то уже минут десять с места не двигаемся.
