— А чего это вы как лавочники торгуетесь? — пришла на выручку своему кузену Вайлетт. — Для Фрэнка это, конечно, естественно, иметь везде только меркантильный интерес, — девушка одарила меня ласковой улыбкой. — Но Аньелли — это потомки патрициев, а патриции мыслят намного шире пивоваров, — поймал я от нее очередную улыбку и был уже готов отшлепать стервочку прямо здесь и сейчас. — Патриции устраивают зрелища! — торжественно заключила она. — Господа, мы же на зимней Олимпиаде, так почему бы вам не поставить на кон что-то связанное с этим событием?
— Что, например? — ответно, по акульи улыбнулся я Вайлетт.
— Ну, — затрепетала она длинными ресницами и, как бы в задумчивости, прошлась языком по нежным губам, отлично понимая, что это производит на мужиков убойное впечатление. — Проигравший впрягается в санки и катает на них победителя по лыжной трассе!
— Отличная идея! Виолетта, как ты верно подметила про любовь патрициев устраивать зрелища! — услышал я восхищенные возгласы со стороны местной золотой молодежи. Им предстоящее развлечение судя уже нравилось.
— Фрэнк, как тебе ставка? — воспрянул духом Аньелли.
— Отличная ставка, — не стал я возражать. Пари стоило того, чтобы прокатиться на Аньелли. Ну, а если проиграю, то придумаю какой-нибудь пиар-ход. Все же Фрэнк молод и ему позволительны такие чудачества.
— Значит едем в Милан, берем там заводские машины. Ты Джульетту, я Фиат V8. И возвращаемся в Картино по горной дороге. Кто придет первым, тот и победитель.
— А чтобы никто не мухлевал, предлагаю посадить в машину к каждому участнику гонки по контролеру, — вновь влезла со своим предложением Вайлетт, чем собрала на себе взгляды всех присутствующих.
Все ждали от нее разъяснений.
— С тобой, Джанни, мы отправим Алессандру, — Вайлетт ткнула пальчиком в сторону стоящей рядом со мной представительницы семьи Ромео. — А я, так и быть, прокачусь с Фрэнком.
— А что, неплохая идея! Правильно! — вновь завелась толпа.
— Ты как, Фрэнк, согласен? — спросил меня Джанни.
— Договорились, — протянул я ему руку, и мы скрепили договор рукопожатием.
— Тогда осталось определить дату, — довольный, что все так удачно для него разрешилось, сказал Аньелли. — У кого-нибудь есть с собой расписание игр? — обратился он к своим соотечественникам.
Расписание принес официант и сразу на всех.
— Так, завтра твои играют, — начал Джанни его штудировать вслух. — Хмм, да и наши тоже. Значит двадцать седьмое отпадает.
Это да, на завтра были назначены матчи сборных по хоккею Канады и Италии, СССР и Швеции, Чехословакии и США, и Джанни говоря «твои» имел в виду команду США.
— Двадцать восьмого тоже мимо, США с Польшей играют. — Может двадцать девятого? Тридцатого февраля уже финальные игры начнутся, — он поднял на меня глаза, в ожидании моего решения.
Теперь уже я вчитался в расписание хоккейных матчей и увидел, что 29 января играют СССР и Швейцария. Пока думал, как выкрутиться, пробежал глазами вниз по списку. Действительно, до финала все дни были забиты.
— Хорошо, давай двадцать девятого, — вынужденно согласился я. Да и будет странно если я начну ходить на все матчи сборной СССР.
— Джанни! — один из прихлебателей Аньелли, криком привлек к себе его внимание и что-то быстро затараторил по-итальянски, дергая себя за наручные часы.
— Сейчас наши будут играть, — перевел мне Джанни. — Пойдешь на стадион?
— Завтра схожу, когда Италия встретится на ледовом поле с Канадой, — вежливо отказался я. Не собирался я смотреть матч Италия-Австрия, знал, что ни те, ни другие в финал не выйдут, так что ну их этих аутсайдеров. Из четырех команд первой подгруппы финальные игры продолжат Канада и Германия, матч между которыми уже должен был закончится. В первый день Олимпиады было запланировано два матча Канада-Германия в 17–30 и в 21–30 Италия-Австрия. Об этом я узнал из расписания, которое предусмотрительно положили в каждый номер отеля «Мирамонти», где я поселился по приглашению самого президента МОК.
— А то бы на результат поспорили, — продолжил заманивать меня Джанни.
— Да я, не выходя из этого банкетного зала, могу тебе результат матча сказать, — ощерился я.
Мое дерзкое заявление вызвало бурную волну пересудов у золотой молодежи Италии.
— Ну и какой по-твоему будет результат? — Джанни мои слова воспринял как вызов. — И что ты готов поставить?
— Опять по кругу пойдем? — рассмеялся я.
— В этот раз я могу взять деньгами, не каждый же день тебе меня на санках катать, — заразительно рассмеялся Джанни. В чем, в чем, а в харизме этому итальянскому пижону не откажешь. Его смех подхватили все, кто вокруг нас к этому времени собрался.
— Тысяча долларов? — сделал я ставку по минимуму. Думал, Аньелли ее повысит, но тот неожиданно согласился.
— Так кто по-твоему победит? — заговорщицки подмигнул он мне.
