— Вы куда⁈ Наши в другой стороне! — крикнул он нам вдогонку и, когда мы обернулись, показал рукой на Джанни Аньелли в окружении свиты.
Слова Николы меня отрезвили, я, наконец, вспомнил, что теперь американец и надо бы вести себя поосторожнее, а то и так вчера едва не спалился на матче, слишком уж рьяно болел за команду СССР.
— Нам что теперь всю Олимпиаду с этими Аньелли тусоваться? — позволил я себе поворчать по дороге.
— Чем тебе не нравится Джанни? — искренне удивилась Алессанда. — С ним же весело! Он постоянно какие-нибудь развлечения придумывает, вечеринки классные устраивает. Тебе надо обязательно сходить хотя бы на одну, и ты все поймешь.
— Раз он тебе так по сердцу, то и тусуйся с ним. Я-то тут причем?
— Фрэнк, ты такой смешной из-за своей ревности! — девушка фыркнула. — Да я его с детства знаю, как и Виолетту, и его родных сестер, мы с ними часто в детстве вместе играли, а Джанни был как старший брат. Кстати, его жена Марелла тоже с детства была в нашей компании.
— А чего она не приехала?
— Так Марелла недавно родила. Теперь у Джанни полный комплект: сын и дочь, — Алессандра рассмеялась своей шутке. — Ты знал, что мать Мареллы американка?
— Я вообще о ней не знал, пока ты о ней мне не рассказала.
— А по отцу она принцесса Караччоло ди Кастаньето из древнего неаполитанского рода, — продолжила хвастаться подругой итальянка.
— Куда ни плюнь, кругом одни принцессы, да патрицианки, — опять проворчал я. Вспомнил вчерашнюю премьеру, куда меня затащила Алессандра. Очень уж ей хотелось, чтобы на «Гран-При» ее сопровождал прототип киногероя.
И в вестибюле перед началом показа, меня представили Ее Королевскому Высочеству принцессе Маргарет. Высокомерная сука.
— Гонщик-пивовар, оригинально, — дерзко смотря мне прямо в глаза, резюмировала принцесса, после того как ее подружка американка Шарлота меня отрекомендовала. — Я бы на вашем месте вторую часть при представлении не упоминала.
И после этого меня оттеснили от королевского тела, аудиенция была закончена.
Словно оплеванный я вошел в зал, угнездился в кресло, поиграл желваками, а затем выкинул эту английскую кикимору из головы. И вот опять навеяло.
Алессандра лукаво на меня взглянула, порадовав меня блеском кошачьих глаз и очаровательными ямочками, и я забыл о злобной принцессе.
— Ромео в отличие от Аньелли не утверждают, что они из патрициев, продолжала тему Алессандра. — Мы говорим о себе проще — Ромео из древнего итальянского уважаемого рода.
— Действительно, большая разница, — согласился я.
— Мы скромнее, поэтому нас в Италии не ненавидят.
— Ну как можно ненавидеть такую красивую девушку? Ты лучше всех принцесс мира, — приблизил я свои губы к ее лицу. Алессандра, увернулась от поцелуя. Мы были на людях.
— Мистер Уилсон! Мой Бог, это же вы! — услышал я крики. Ко мне бежал победитель гонок на снегоходах и тащил за собой, словно на буксире, молодую женщину, которая не могла передвигаться на той скорости, которую взял ее спутник. — Как я рад вас здесь встретить! — задыхаясь, сообщил он мне и затряс мою руку.
— Тоже рад вас здесь видеть, — доброжелательно улыбнулся я.
— Позвольте представить, это моя жена Мегги, и у нас сейчас медовый месяц! — радостно сообщил он.
— Поздравляю!
Молодая новобрачная смущенно зарделась.
— Как вам Олимпиада? — спросил я, проявляя вежливость.
— Все отлично! Тут так красиво! А какой отель! Вчера наши отлично сыграли — 4:43! Вы были на хоккейном матче? Мы стараемся посещать почти все соревнования! — заговорили они наперебой.
Пообщавшись еще пару минут с соотечественниками, я распрощался с ними и, подхватив под локоть заскучавшую Алессандру, поднялся в ВИП-ложу.
— Фрэнк, ты готов к гонкам? — встретил меня вопросом Джанни.
— Всегда готов! — бодро подтвердил я и встретился глазами с Вайлетт. Та смотрела на меня многообещающе.
Первыми на дистанцию 500 метров бежали англичанин Кроншей и советский спортсмен Гришин. Англичанин изготовился к старту у малой дорожки, наш у большой.
Пистолетный выстрел стартера. Гришин срывается с места, стремительно проходит поворот и сразу оставляет позади англичанина.
На демонстрационном щите появляется результат — 40,2 секунды. Это был новый мировой рекорд, о чем сообщил диктор на стадионе.
Трибуна, где сидели небольшая группа русских, разразилась победными криками, в воздухе замелькали ярко-красные флажки с советской символикой. Остальные зрители тоже отреагировали на победу советского спортсмена, поставившего новый мировой рекорд, бойко хлопали в ладоши, словно только что посмотрели отличное представление.
Засунув два пальца в рот, я залихватски свистнул.
В бок мне прилетел кулачок Алессандры, а в колено я был атакован Вайлетт, которая сидела рядом ниже.
Черт, опять забылся. И что мне теперь все время истуканом сидеть?
Как по заказу болельщики на соседней трибуне начали выкрикивать речевки на итальянском и сопровождать их хлопками в ладоши и свистом.
— Наши люди! — вслух подумал я, с удовольствием рассматривая эмоциональных фанатов Ювентус с намотанными на шею черно-белыми шарфами.
