— Раз я вам мешаю, то я с ними соревнования посмотрю, — заявил я двум фуриям.
Решительно поднялся с места и стал спускаться, рассудив, что среди громких и не скрывающих эмоции фанатов я легко смогу затеряться.
— А что отличная идея! — неожиданно меня догнал Джанни. — Вольемся в ряды простого народа Италии!
Пока мы с ним переходили на соседнюю трибуну, пока фанаты радостно приветствовали пополнение в своих рядах, узнав Аньелли, на старт вышла третья пара: японец Такемура на малой дорожке и вновь советский спортсмен — Сергеев. Выстрела еще не прозвучало, а Сергеев уже сорвался с места — фальстарт. Со второй попытки стартовать удалось, но в этот раз вперед вырвался Такемура. Правда, лидировал недолго, уже у входа во второй поворот Сергеев начал обходить японца. И опять победа досталась советскому спортсмену.
На фанатской трибуне мне уже никто не мешал свистеть, и я отвел душу. И я нисколько здесь не выделялся. Итальянцы тоже весьма бурно выражали свои эмоции. И, им было плевать кто сейчас находится на дорожке, они просто любили спорт.
Еще больше всем подняло настроение, когда на трибуну доставили заказ Аньелли — несколько ящиков местного пива. Мороз пить его не мешал.
Объявили следующих соперников:
— Рафаэль Грач, Советский союз и Кеннет Генри, США!
И вновь фальстарт. Генри, не дождавшись сигнала к старту, срывается с места. Затем такую же ошибку повторяет Грач. Судья подходит к ним и что-то объясняет. Оба спортсмена разъезжаются в разные стороны, видимо, успокаивают нервы.
Судья терпелив. Проходит, наверно, минут десять, прежде чем он объявляет третью попытку. На этот раз старт прошел удачно, да и финал мне понравился. Грач оставил американца далеко позади и стал вторым в турнирной таблицу.
До конца соревнований наших никто с первых двух мест так и не подвинул. Первым на демонстрационном щите стоял Евгений Гришин, вторым Рафаэль Грач, а третьим норвежец Альф Естванг, отодвинув на четвертое Сергеева.
Посмотрев церемонию награждения и выпив все пиво, мы стали прощаться с фанатами Ювентуса, что оказалось довольно сложно. Аньелли, а заодно и меня ни в какую не хотели отпускать, хором требовали продолжения банкета и тащили в какой-то местный бар.
Но тут нам на помощь пришла Вайлетт. Взмахнула своими пушистыми ресницами, сверкнула белоснежной улыбкой, что-то проговорила ангельским голосом по-итальянски и суровые мужики размякли и забыли про бар.
— Ну так как на счет завтра, все в силе? — спросил меня Джанни, когда мы подошли к аэросаням.
— Конечно, — подтвердил я участие в гонках.
— Ну и отлично, завтра тогда встретимся уже в Милане. Девять утра тебя устроит?
— Я на вертолете туда полечу, так что вполне могу и тебя подбросить, — предложил я свои услуги перевозчика.
— Чтобы Аньелли летел на вертолёте в цветах Альфа Ромео? — рассмеялся Джанни.
— Ну как знаешь. Где мы там встречаемся?
— Как где? На аэродроме, конечно. Мы с Вайлетт тоже летим на вертолете.
Вот ведь человек. Озаботился каждым нюансом предстоящих соревнований. Ни в чем не хочет мне уступать.
— Жаль, что ни я, ни ты не пилоты. Можно было бы и в небе посоревноваться.
— Получить лицензию не так сложно, во всяком случае у нас, в Италии. Так что в следующий раз можно и устроить что-то подобное, — судя по блеску в глазах загорелся идеей Аньелли.
— Тебе одной ноги мало⁈ — ткнула его в грудь кулачком Вайлетт, выглядевшая рассерженной. — Решил себе все кости переломать?
— Тогда уж пусть это будут самолеты. Они быстрее и изящней чем эти стрекозы, — продолжил я тему и был награжден злобным взглядом от девушки.
Джанни смеясь, пытался закрыться руками от Вайлетт. Но все же она добилась своего — договора между мною и Джанни о соревнованиях в небе не случилось.
Сославшись на необходимый мне отдых перед гонками, я попрощался с Алессандрой возле ее отеля и поехал к себе. Нужно было готовить послание журналистам, а затем под покровом ночи вновь штурмовать отель, но уже «Савой». Благо там с каждого балкона свисали флаги стран, откуда прибыли борзописцы. Заявлюсь туда чуть пораньше, пока у всех в номерах горит свет, и определюсь.
В восемь утра мы с Алессандрой были уже на борту арендованного «Bell 47» и, взлетев, взяли курс на Милан.
Вертолёт Аньелли оказался, его «Sikorsky S 51» выглядел на фоне нашего красавца просто нелепо.
— Неплохая машина, — ответил наш пилот на мой вопрос, — первый коммерческий вертолёт в мире. Я на таком учился летать десять лет назад. Сейчас их уже не выпускают.
— Марко, а какой вертолёт быстрей? Наш или это черно-белое недоразумение?
— Конечно модификация «Bell 47» быстрее. Почти на 30 километров.
Мы взлетели чуть позже и сейчас вертолёт в черно-белых цветах Ювентуса был впереди нас. Не на много, примерно на километр.
— Если мы будем в Милане первыми, то с меня премия. За каждую минут плачу десять долларов.
— Хорошо, мистер Уилсон, сделаю. Я же Il Roso, фанат Торино, — пояснил он мне, — для меня дело чести быть лучше чем бьянконери.
— Ох уж этот соккер и его фанаты, — хмыкнул я специально используя американское название футбола. Надо же поддерживать реноме американца.
