Так почему бы не ускорить приход постиндустриальной экономики? А для этого всего-то и надо, что нагрузить американский бизнес расходами на социалку по самое не балуй. Чем больше местные будут платить, тем быстрее начнут выносить производства за пределы штатов и тем скорее Америка из страны заводов и рабочих превратится в страну акций и биржевых маклеров. А когда у страны большая часть экономики бумажная, шатать такую страну намного проще.
То, что задуманное мною ударит и по мне я не боялся. Во-первых, сильно ускорить процесс у меня не получится, так что лет десять-двадцать у меня в запасе есть, во-вторых, я легко могу перенести производство в Италию или в тоже Конго, уверен, я туда все же войду, даже если Бодуэн не согласится на мое предложение.
— Профсоюзные лидеры — это особая порода людей и подход к ним тоже нужен особенный, — отвлек меня от планов развала экономики США Мэтьюз.
— Люди везде одинаковые. И я знаю самый лучший подход к практически любому в этой стране. За меня будут говорить мои лучшие друзья, они же лучшие переговорщики в мире — президенты Франклин, Грант и Джексон. К тому же эти деятели очень тщеславны. А я, уверен, что смогу предложить им то, что позволит им стать реальной силой и даже прославит на века. От тебя мне нужны их фамилии и адреса их офисов. Все остальное я сделаю сам.
Мэтьюз, когда я покидал его кабинет, провожал меня очень задумчивым взглядом.
— Фрэнк! — в пока еще пустующем опен спейс, через который я шел, посчастливилось напороться на Эмму, а ведь я о ней уже успел позабыть. Ее взволнованный голос заставил меня остановиться. — Я все поняла!
— Что ты поняла? — ее глаза пугали затаившимся в их глубине безумием.
— Я ведь сразу, в первую нашу встречу, почувствовала, что ты особенный, не такой, как все.
— Ну, есть во мне, конечно, кое-что гениальное, но такой мизер, что зацикливаться на этом точно не стоит, — попытался я отшутиться.
Не получилось.
— Ты избранный. Ты пришел в этот мир, чтобы его изменить, поэтому и не можешь делать то, что захочешь. Ты должен следовать его заветам, — Эмма подняла взгляд.
Я тоже посмотрел на потолок. Ничего там занимательного не увидел, зато понял, о ком она говорит.
— Нет, нет, ты все неправильно поняла…
Закончить мне не дали.
— Не бойся. Я сохраню твою тайну! И я готова служить тебе. Преданно и не ожидая никакой награды. И я ни на что не претендую. В том числе, на тебя. Я понимаю, что как жена я тебе совсем не подхожу. Будь спокоен, я ничем не помешаю твоей миссии. Даю слово!
— Бедная девочка, ты чего себе навыдумывала? — я схватил ее за плечи и тихонько встряхнул, чтобы вывести из транса, в котором она пребывала. — Нет никакой миссии, я обычный парень из Апстейта. Немного гений, но не более того!
— Да, Фрэнк, ты обычный парень, — девушка послушно повторила за мной.
— Вот и отлично, — взбодрился я.
— Теперь я буду приглядывать за тем, чтобы тебе никто не мешал еще лучше, — пообещала мне Эмма и скрылась в кабинете брата. Я не успел ее остановить.
Что она имела ввиду? Теперь будет приглядывать за мной лучше, чем прежде? А она за мной приглядывала?
Надо будет сказать Мэтьюзу, чтобы показал сестру врачам еще раз. Кажется, ее болезнь прогрессирует. Приняв это успокаивающее решение, я пошел в соседний офис, куда, собственно, и шел.
Рекламное агентство «Перцы» занимало всего две комнаты, но пока им и их было много. Очередь из клиентов к ним не стояла. Новички, еще не раскрутились. Почему бы нам не помочь друг другу? Ведь у меня так много идей из будущего, связанных с их деятельностью. Вот и пусть их реализовывают на продукции, что выпускают мои предприятия.
— Привет, парни, — поприветствовал я троих компаньонов. Мы с ними были примерно одного возраста. — Как идут дела с поиском художника, который нарисует портрет Мэрилин Монро?
— Фрэнк, мы навели справки, и выяснили, что этих портретов с Монро уже великое множество, — обрадовал меня Руби Росс, старший из парней, он всегда брал на себя бремя переговорщика. — Их в свое время клепал для календарей Эрл Моран. Может тебе стоит съездить в его студию, он сейчас в Лас-Вегасе обосновался, и выкупить у него один из портретов? Или фотографии? Он же не только художник, но и довольно известный фотограф. И наснимал Монро вдоволь, в том числе в неглиже, — в конце Руби глумливо ухмыльнулся.
— Жаль, — удрученно выговорил я. Отличная идея нарисовать зеркальный портрет Монро в стиле Pin-Up и один из них выставить в своей будущей галерее современного искусства ушла коту под хвост.
Портрету для взрывного роста его стоимости будет не хватать оригинальности. Когда похожих работ много — они уже не котируются на рынке. Вот если бы его нарисовал хотя бы Пикассо, то есть если зайти с личности художника, тогда да, можно было бы говорить о ценности портрета. Но пинаперы цену уже не вытянут.
