Среди посетителей ожидаемо оказались и четыре подруги. Как и все гости, они были приглашены дядей Брайаном в гостиную, чтобы полюбоваться первой работой его любимого племянника — портретом Мэрилин Монро.
Дядя сам лично повесил его на одну из стен и теперь с гордостью демонстрировал всем желающим, а их набралось немало.
Сегодня у нас собрались все, с кем я недавно встречал Рождество, включая мэра Фицпатрика и его супругу. Даже капитан Хольгер приперся.
— Жаль не сохранились детские рисунки Фрэнка, — сетовал дядя. — Вы же знаете, наш дом ограбили страховщики, а наш бывший семейный адвокат им в этом потворствовал. Вынесли все: экспонаты, которые я привозил из экспедиций, огромную библиотеку и даже на детские рисунки позарились!
Гости понимающе кивали, громко негодовали и сочувствовали.
Вот так я с удивлением узнал, что мой предшественник что-то малевал в детстве и юности. Теперь хоть стало понятно, как его на инженерный факультет занесло с его неспособностью, со слов родного дяди, даже удачно вбить гвоздь.
— На ваших глазах, капитан Хольгер, грабили ваших соседей, а вы палец о палец не ударили, чтобы прекратить это беззаконие! — обвинил шефа полиции мой дядя.
— Доктор Уилсон, у них было решение суда! — вскинулся тот.
Присутствующий здесь судья Картер поспешил объясниться:
— Страховая компания представила доказательства того, что ваш брат сам совершил поджог своей пивоварни, то есть застрахованного имущества. Я просто не мог вынести другого решения! И если бы он не погиб, его бы судили за мошенничество, — последнее он добавил едва слышно.
Но Брайан услышал.
— На моего брата повесили огромный карточный долг, довели до отчаяния и как итог он совершил самоубийство!
— Дядя, не сейчас, — одернул я его.
Мэтьюз уже давно выяснил, что никакого заговора против отца Фрэнка не существовало. Смерть жены его сильно надломила, он стал прикладываться к бутылке, начал играть на крупные суммы и как итог наделал долгов, по которым не мог расплатиться. Отсюда эта глупая афера со страховкой, которая быстро вскрылась страховой компанией, и чтобы избежать суда он не придумал ничего лучшего, как покончить с собой. Но Брайан упорно продолжал винить кого угодно, только не брата, все никак не мог признать, что тот не справился с горем, что и стало настоящей причиной его смерти.
Единственным виновным, кроме самого отца Фрэнка, в этой истории был адвокат семьи Уилсонов, который вместо того, чтобы отстаивать интересы своих клиентов, в том числе и мои, как наследника, играл на стороне страховой компании, но за это он уже лишился юридической практики.
Были еще бандиты из Гошена, что крышевали ипподром и которым отец Франка тоже умудрился задолжать двадцать тысяч долларов. Но и с ними я уже разобрался: одних с моей подачи копы арестовали, другие на тот свет отправились, с последними мне Мэтьюз частично помог, их главаря Чарльза Фрэнсиса лично взорвал, не ради меня, конечно, ради сестры. Правда виновным в смерти Фрэнсиса его давний враг Каллахен, ныне глава моей службы безопасности, почему-то считает меня и обижается, что я его опередил.
— Все-таки журналисты ради сенсации готовы даже оговорить человека, — поспешила сменить тему Хелен Фицпатрик. — Фрэнк всего лишь рисовал портрет Монро, а ему уже приписали роман с актрисой.
Свое удивление я не выдал, но про себя поразился интерпретации событий. А в голову засел вопрос — зачем жене мэра это надо?
— Эти журналисты готовы на все, — поддержал Хелен муж, к нему присоединился судья и, конечно же, мой дядя Брайан, которого слухи о моей предполагаемой связи с Монро сильно задевали.
— Не пара тебе эта вертихвостка! — сказал он, как отрезал в тот день, когда та злополучная статья попалась ему на глаза. — Тебе нужна приличная девушка из нашего круга!
— А если она будет из круга повыше? — в шутку спросил его я.
Дядя пожамкал губами, не торопясь с ответом, затем все же произнес:
— Зависит от ее семьи и от того, что у тебя потребуют за родство с ними, — после этого он проникновенно заглянул мне в глаза. — Но, Фрэнк, ты богат, ты можешь позволить себе жениться по любви. На девушке из нашего круга, — все же дополнил он.
— А если это будет девушка из хорошей семьи, но из Италии? — спросил его я.
— Это та, с которой ты создаешь модный дом? — в свою очередь спросил Брайан, а я поразился его информированности.
Вроде бы я ему об этом своем модном бизнес-проекте еще не рассказывал. Тогда кто ему настучал? Нет, ничего в этом для меня опасного не было, но все же интересно. Или он мой телефонный разговор с Алессандрой услышал? Вот ведь, а я уже тут навоображал и даже начал строить планы, как вычислить стукача.
— Она же племянница твоего делового партнера Ромео? — уточнил дядя. — Тогда ничего против нее не имею, — резюмировал он.
Я тогда свернул разговор на тему женитьбы, а вот дядя его запомнил, из-за чего так рьяно и реагировал на слухи о моем романе с Монро. Блюдет репутацию племянника, не хочет, чтобы моему браку с девушкой из хорошей семьи что-то помешало.
