— Дядя, давай не будем посыпать голову пеплом, все еще можно исправить. Термиты разбежались не все и опять же экспедиция, — я не договорил. В дверь постучали. Я посмотрел на часы, было около двенадцати.
— Мистер Уилсон, я нашел тот «плимут», о котором вы говорили, — на пороге оказался Гарисон. — Он был припаркован за две улицы от вашего дома. И нашел в нем вот это, — секьюрити протянул мне карточку с фотографией взломщика сарая.
— Фотограф из «Newsday», — задумавшись, проговорил я, — ну, теперь хоть что-то становится понятным. — А где его фотоопарат? — спросил я у Гарисона. Тот пожал плечами.
Я подошел к телефону и набрал Каллахена, который жил в Миддлтауне и домашний номер Мэтьюза, рассказал обоим о происшествии.
— Гарри Гуггенхайм из «Newsday»? — услышал я в голосе моего адвоката удивление. — Он взломал твой сарай? Ты не шутишь? Так подожди, — Перри, было похоже, пытался переварить новость, — а как он выглядел?
— Лет двадцати, худой, среднего роста, брюнет, нос мясистый, — перечислил я то, что вспомнил.
— А, понятно, — облегченно выдохнул Перри и рассмеялся. — Тогда это его сын.
— Чей сын? — не понял я.
— Гарри Гуггенхайма, основателя и президента нью-йоркской «Newsday». Это довольно влиятельная семья, правда сейчас у их газеты серьезные финансовые трудности.
— Насколько серьезные? — заинтересовался я.
— Миллиона на три, если не больше. Раньше утра точнее информации ты не получишь, — усмехнулся он, поняв, куда свернули мои мысли.
— Перри, ты мне здесь нужен, — заявил я. — Я хочу предъявить обвинение Гарри Гуггенхайму младшему.
Утром в полицейском участке Миддлтауна было не протолкнуться от народа. Первыми подтянулись обеспокоенные расползавшимися по городу африканскими термитами жители, под предводительством миссис Пэйдж. Затем приехала делегация из Нью-Йорка. Гуггенхайм с адвокатами и Перри Мэттьюз с двумя юристами из своей службы.
И потянулись долгие и не менее нервные переговоры, а все потому что я решил прибрать к рукам «Newsday». Это был не очень крупный, но всё-таки достаточно известный таблоид, популярный как в штате, так и в городе, который мог мне пригодиться в моей нелегкой миссии.
Вот я и предложил Гуггенхайму выкупить долги «Newsday» и стать совладельцем газеты, с правом влиять на редакционную политику. Со своей же стороны я обязался не предъявлять обвинение его сыну и газете, сотрудником которой он является, а также уладить проблемы с жителями города, которые, к слову, требовали линчевать не только того, кто выпустил термитов, но и того, кто привез их в город, то есть моего дядю.
А залез молодой Гуггенхайм в мой сарай, как это утром выяснилось, из желания прославиться. Гарри только как неделю устроился в газету своего отца фотографом и тут подвернулась удача, он увидел Мэрилин в ресторане, причем не одну, а с известным в Нью-Йорке молодым миллионером Фрэнком Уилсоном. Сделать снимки в гостинице ему помешал персонал и этот дурила не придумал ничего лучше, как отправится в Миддлтаун. Гарри с чего-то решил, что Монро уехала сюда вместе со мной. В город юный фотограф, жаждущий славы, приехал на моем хвосте, а когда я его срисовал, он притаился и ближе к ночи появился возле моего дома. Вот только портьеры на первом этаже были задернуты, что рушило шансы сделать хороший снимок. Но парень оказался упорным, плюс он успел разглядеть в окне женский силуэт, это была Марта, и два мужских, мой и дядин.
Воспалённое сознание Гарри сыграло с ним злую шутку, подсказав, что запечатлеть групповушку со звездой станет его пропуском в элиту профессии. Вот только на улице холодало, и он решил погреться, пока будущие участники групповушки не поднимутся на второй этаж. Благо, над одним из моих строений шёл дым из трубы. Будущий известный фотограф пробрался туда через двор миссис Пэйдж, много чего сломав на своем нелегком пути, но все же добрался до заветного сарая. Пока искал свет, уронил какие-то ящики, и когда нашел выключатель, оказался в аду — на столах и на полу, возле его ног ползали белесые тараканы, а он с детства боялся насекомых. В желании выбраться из этого ада, он выломал дверь сарая, пытаясь открыть ее не в ту сторону, после чего его и принял Гарисон, который сегодня охранял резиденцию Уилсонов.
Переговоры по «Newsday» застопорились. Гуггенхайм сопротивлялся, выпускать из рук контроль над газетой ее владелец не желал. Еще и миссис Пэйдж пошла на принцип, ни в какую не соглашалась замять дело, и никак не реагировала на обещания адвокатов возместить ущерб.
Шеф полиции воспользовался ситуацией и заявил, да так, чтобы это слышали все, кто пришел этим утром в участок, что виновный в бегстве опасных для города термитов — это я, ведь именно на моей территории они находились.
Пришлось пообещать провести за свой счет дезинсекцию ближайших от меня домов и оплатить их владельцам проживание в отеле на это время.
