— И награду за лучший фильм 1955 года вручает обладательница премии Оскар мисс Одри Хепберн, — вывели меня из задумчивости слова ведущего.
Я удивленно уставился на Одри, которая, элегантно приподнимая подол платья, уже шла к сцене. Затем перевел взгляд на Дино. Тот пожав плечами, бросил:
— Забыл сказать.
Подойдя к кафедре, за которой стоял ведущий, Одри произнесла:
— Джерри, прежде чем вручить награду за лучший фильм киноакадемики просили меня передать награду лично тебе за то, как замечательно ты провел сегодняшний вечер.
— Какую награду, дорогая? У меня же даже номинаций сегодня не было, — деланно удивился ведущий.
— Ну, это не совсем Оскар, — загадочно улыбнулась Одри и, привстав на цыпочки, поцеловала Джерри Льюиса в щёку.
— О Боже! Спасибо, дорогая. Для многих такая награда будет дороже Оскара. Жду не дождусь, когда приду домой и поставлю её на прикроватной тумбочке. Надеюсь, что моя жена, итальянка, не сломает её от ревности.
Зрители в захохотали, Одри тоже, и под всеобщий смех ведущий покинул сцену, оставив актрису там одну.
Одри раскрыла конверт, сделала невыносимо долгую паузу, широко улыбнулась и прочитала:
— Гран-при! Продюсеры Дино де Лаурентиса и Фрэнк Уилсон! Студия Парамаунт!
В Нью-Йорк я возвращался следующим утром, хмурый после вчерашнего банкета. Мариса Паван, которую я вчера осчастливил своим вниманием, как не старалась, но не смогла прогнать хандру, прицепившуюся ко мне еще во время церемонии.
Зато мой помощник сегодня излучал жизнерадостность и гордость за своего патрона. Притащил с собой в самолет целую кипу свежих газет и вывалил их на столик передо мной.
Я вяло перебирал бумажные издания, то и дело натыкаясь на свою фотографию, где я позировал со статуэткой «Оскара». Заголовки статей сегодня тоже вызывали лишь раздражение. «Очередная победа Фрэнка Уилсона!», «Фрэнк Уилсон получил Оскар!», «Фрэнк Уилсон покорил Голливуд!», «Для Фрэнка Уилсона нет ничего невозможного!», и особенно ненавистным казался вот этот — «Фрэнк Уилсон — настоящий американец!»
Мисс Кортни Андерсон возвращалась на такси с романтического ужина и была просто счастлива. Мало того, что наконец нашелся мужчина, который принял ее самостоятельность, а не пытался запереть в четырех стенах уютного коттеджа, так еще и с бизнесом всё шло не просто гладко, а даже великолепно.
Домашние товары Андерсона потихоньку выбирались из коротких штанишек регионального бизнеса и Кортни уже закладывала в бюджет фирмы расходы на открытие сразу пяти новых магазинов, один из которых планировалось открыть за пределами Коннектикута.
Да, до мечты заработать миллион долларов было еще очень далеко, но девушка упорно трудилась над тем, чтобы мечта стала реальностью.
«Интересно, когда мы с Райли уже съедемся?» — мысли Кортни вернулись в романтическое русло.
«Надо будет завтра спросить об этом прямо, ни к чему ждать пока он сам дозреет», — понимание как решить проблему пришло к ней, когда она открывала дверь своих новых огромных апартаментов, снятых всего две недели назад в только что построенном жилом комплексе на окраине Нью-Хейвена.
Да, до центра было далековато, зато шикарный вид из окна и самое главное в цену входила еще и аренда гаража, где сейчас у Кортни стоит новинка, ярко-красная «Джульетта Спринт», привезенная прямиком из Италии. Таких машин в городе пока кроме нее еще ни у кого не было, девушка специально узнавала. Кортни нравилось подчеркивать свою индивидуальность.
Первая странность возникла, когда она, войдя в холл своей квартиры, не увидела своего питомца. Обычно мистер Норрингтон, её британский кот встречал свою хозяйку у двери, терся об ее ноги и довольно громко, но при этом деликатно сообщал, что он голоден и вообще недоволен долгим одиночеством.
Сегодня же её любимец куда-то запропастился.
— Мистер Норрингтон! — громко позвала она кота. — Ты где? Я уже дома!
Реакции не последовало. Вокруг царила тишина.
Расстроенная Кортни дошла до спальни, дверь которой почему-то оказалась закрытой. Это была вторая странность за сегодня. Спальню она всегда оставляла в распоряжении кота, тот сильно злился, если его лишали в нее доступа.
Кортни распахнула дверь, чтобы в следующую секунду вскрикнуть от ужаса.
В кресле рядом с кроватью сидел пожилой, седой как лунь мужчина со шрамом через всё лицо. На коленях он держал мистера Норрингтона, а рядом на столике девушка увидела револьвер.
Кортни непроизвольно всхлипнула от понимания, что ее любимец оказался в заложниках.
— Луиджи, закрой за дамой дверь, — грубый голос незваного гостя саданул по ушным перепонкам хозяйки апартаментов.
Кортни испуганно обернулась и увидела как следом за ней в комнату вошел самый настоящий амбал, с такими широкими плечами, что было непонятно, как он смог втиснуться в дверной проём.
