— Тина, меня не будет как минимум пару часов, может быть и целый день. Передай Митчеллу, — так звали младшего партнера Шапиро, — что он сегодня за главного.
— Мистер Шапиро, где мне вас искать в случае необходимости? — закричала секретарь ему вдогонку, но лифт уже закрылся.
Дорога до дома заняла у Рональда рекордные двадцать минут, он гнал как сумасшедший.
— Ты хоть понимаешь, что ты наделала? — закричал он с порога. Сара как раз куда-то собиралась, надевала шляпку перед зеркалом.
— А в чем я не права? — Сара не стала делать вид, что не понимает, о чем речь, а пошла в наступление. — Он сам виноват! Да и я ничего особенного и не рассказала. Вся Америка видит, как вокруг Фрэнка увиваются женщины.
— Твое какое дело⁈ Забудь уже о нем! И как теперь быть с Донахью?
— Я тебе уже давно говорила, что не пойду за Фила!
— А вот теперь тебя уже никто не спрашивает! Пойдешь как миленькая! Если, конечно, он не откажется от тебя после такого скандала, — удрученно добавил Шапиро. — Возвращайся в свою комнату! С сегодняшнего дня тебе запрещено покидать дом!
— Папа, ты не можешь меня запереть в четырех стенах! Мы не в XIX веке!
— Я тебя не только запру в доме, — зарычал Шапиро. То, что Сара из-за своей глупости могла расстроить свадьбу с Филом Донахью расстраивало его не меньше, чем предстоящие проблемы с Уилсоном. — Ты у меня отныне и цента не получишь! Сиди в свой комнате и молись, чтобы у меня получилось замять то, что ты натворила!
Сара громко разревелась и бросилась вверх по лестнице.
Сердце Рональда сжалось от боли и жалости к дочери. Дура, но дура родная. Сама уже жалеет о том, что натворила, но из-за гордости ни за что в этом не признается и извиняться перед отцом не будет. А ведь он из-за ее выкрутасов может разориться и даже повторить судьбу Циперовича. Этого надо было избежать! Поэтому он не побежал за Сарой, чтобы успокоить глупую девчонку, а пошел в свой домашний кабинет.
Первым делом он позвонил в «„Ladies“ Home Journal», надо было немедленно добиваться опровержения. Саре двадцать один год исполнится только этим летом, то есть по закону штата Нью-Йорк она еще была несовершеннолетней, и он хотел пригрозить журналу судом, если они не пойдут ему на встречу. Разговора не вышло: ни редактора журнала, ни журналиста, который взял интервью на месте не оказалось.
Следующий звонок был в местный офис Уилсона. Трубку взял какой-то Люк, представившийся личным ассистентом Фрэнка и сказал, что у «Мистера Уилсона важное совещание, но я передам, что вы звонили».
Выругавшись, Шапиро положил трубку и решил вернуться в офис, срочно нужно было отправить требование «„Ladies“ Home Journal», чтобы было чем отбиваться от претензий Уилсона.
Но в офисе его уже ждали.
— Мистер Шапиро, к вам приехал Пэрри Мэтьюс, — прошептала встретившая его возле лифта Тина.
Шапиро прекрасно знал о ком идет речь, он даже был лично знаком с адвокатом Уилсона и главой юридической службы «Way of Future LTD».
— Может быть кофе, мистер Мэтьюз? — спросил он, когда они вдвоем зашли в его кабинет.
— Нет, спасибо. Давайте перейдём сразу к делу.
— Да, конечно, — Шапиро было трудно вести себя как ни в чем не бывало. Свои дела и дела клиента — разные вещи и отношения к ним разное. К своим без эмоций относиться не получается. Именно из-за этого адвокаты нанимают адвокатов. И Шапиро сейчас перебирал в уме кого же нанять.
— Я как раз был в Миддлтауне на совещании у Фрэнка, когда нам принесли вот это, — Мэтьюз достал из портфеля ненавистный номер журнала. — Думаю, вам не нужно объяснять, чем это вам грозит. Ваша дочь в прессе оскорбила и оклеветала моего клиента. Тут не отделаться простыми извинениями, мистер Шапиро. У вашей дочери, да и у вас, раз ей еще двадцать лет, большие проблемы.
— Я всё понимаю. Как мы можем решить эту проблему?
— Мой клиент требует официальное опровержение в том же журнале и на телевидении.
— На телевидении? — удивился Шапиро.
— Да, на телевидении. Шоу Стива Аллена для этого вполне подойдёт.
— Это же уничтожит репутацию нашей семьи!
— Да, уничтожит. Но это послужит уроком вашей дочери. Когда она вылила этот поток оскорблений она не думала о репутации. Ни своей, ни моего клиента. Так что пусть теперь отвечает за свои поступки.
— Кроме опровержения что-то еще? — спросил Шапиро о деньгах.
— Вопрос о компенсации будем обсуждать после выхода передачи на телевидении, — холодно улыбнулся Мэтьюз.
Проводив гостя, Шапиро какое-то время посидел в кресле с отрешенным видом, поразмышлял о том, стоит ли ему ввязываться в войну с Уилсоном или лучше согласиться на его условия. Да, Фрэнк богат и знаменит, но в этом не только его сила, одновременно это еще и его слабое место. И если подать историю так, что разбогатевший реднек мстит бедной девушке, лишившейся матери еще в детстве за то, что та не захотела выходить замуж за похотливого подонка, то мы еще посмотрим на чью сторону встанет общественность.
Но прежде чем принимать окончательное решение нужно было проконсультироваться с коллегами, и Шапиро отправился в Нью-Йорк.
