Вечером резиденцию Уилсонов по-соседски посетила чета Фицпатриков, и мэр намекнул мне на наличие у меня могущественного врага, подтвердив мои подозрения.
— Разберусь, — оптимистично пообещал я ему.
А на следующий день на пороге дома я нашел коробку с кексом, вместо обычного сердечка его венчала надпись: «Ты — лучший!».
— Марта, ты ведь уже выяснила имя кулинара? — спросил я домоправительницу, ставя коробку с кексом на кухонный стол.
— Все может быть, — неопределенно ответила она.
— Ну, и как ее зовут? — поторопил я.
Ответом мне была загадочная улыбка.
— То есть ты мне не скажешь? Ладно, у охраны спрошу, а если они мне скажут, что не видели кто мне кексы поставляет — уволю за профнепригодность! — пообещал я.
— Вам в столовой накрыть или здесь перекусите? — как ни в чем не бывало, не ей же грозило потеря места, спросила Марта.
— Здесь позавтракаю, — положив перед собой пачку свежих газет, которые принес с улицы, я уселся за стол. Тут же передо мной была поставлена кружка горячего кофе и яичница с беконом.
— Вот же уроды, — проворчал я, перебирая газеты и то и дело натыкаясь на заголовки типа «Фиаско Фрэнка Уилсона» или «Начало конца современного Джея Гэтсби». Хотел уже их отложить, но тут очередь дошла до «Florence Morning news», которую я с недавних пор стал выписывать.
«Эдгар Гувер — агент КГБ?» — прочитал я на первой полосе и закашлялся, кофе попало не в то горло. Информацией, что я направил в Южную Каролину, все же воспользовались, статья о директоре ФБР с броским заголовком была тому подтверждением.
Я вновь быстро просмотрел остальные газеты, но заметок о Гувере больше не нашел. Может завтра раскачаются? Или не рискнут раскручивать поднятую «Florence Morning news» тему? Да нет, какая-то реакция все равно должна быть, не могут же журналисты пренебречь директором ФБР, да и их европейские коллеги мимо такого политического скандала точно не пройдут. Так что ждем.
Я вчитался в статью Джека О’Дауда.
