— Вот это да! — смелость Джека О’Дауда меня поразила. Совершенно не ожидал, что те двое из Южной Каролины зайдут так далеко. Думал увижу, что-то расплывчатое с осторожными полунамеками, а здесь уже сам заголовок сшибал с ног. Сама же статья — прямо бальзам на душу.
— Что тебя там так развеселило? — удивился моему смеху, зашедший на кухню дядя Брайан. — Опять гадости о себе читаешь?
— Не о себе, о Гувере, — хмыкнул я.
— Тоже облажался? — дежурно, без особого интереса уточнил дядя. В последнее время его волновал только проигрыш моей команды на Ле-Мане, вернее, то, с каким восторгом американская пресса мусолила эту тему. Мне досталось за все: за деньги, что я заработал за короткий срок, за танцы на телекамеру, за организацию рок-фестиваля. Журналисты словно соревновались друг с другом, обливая меня помоями. А дядя сильно из-за этого переживал. Все же я был его любимым и единственным племянником.
— Еще как! — улыбка все никак не хотела сползать с моего лица.
— Чушь это все, — быстро пробежав глазами по статье о Гувере заключил дядя. — Ты лучше мне скажи, когда ты планируешь выйти в море? — перешел он на более важную тему, которую мы вчера уже обсуждали. — Твой Либерти стоит под парами, был бы это боевой конь, я бы сказал что он бьет копытом в нетерпении. Команда на борту и начальник водолазной секции уже всех достал постоянным брюзжанием насчёт отсутствия выпивки и постоянными тренировками. С береговой охраной во Флориде и начальством порта Тампы я тоже всё уладил, в случае чего они окажут нам всю необходимую помощь. Пришлось немного потратиться на благодарность в конвертах, но без этого никак. Все ждут только тебя, Фрэнк.
Ну что ж, тем лучше. Вперед за сокровищами!
Спецагент Тайлер Росс стоял навытяжку перед большим боссом и старался смотреть тому точно в переносицу. Гувер должен видеть, что подчиненный силен духом, взгляд не отводит, на вопросы отвечает четко, уверенно и без промедлений. Ведь если покажешь слабость, то тут же перейдешь в разряд жертвы, и тебя морально уничтожат, а Росс доставлять Гуверу такого рода удовольствие не желал. Вот и изображал из всех сил человека, полностью владеющего ситуацией, что было далеко не так.
Его поездка в Бостон многого не принесла. Да, он выяснил, что профессор философии Герберт Маркузе, приверженец левых взглядов имел большое влияние на студентов, то есть в теории он вполне мог стать вдохновителем борьбы с системой. Вот только среди его идей не было таких, которые отвечали бы целям «Earth Liberty Front». Тайлер даже прочитал его труд «Эрос и цивилизация», чтобы убедиться в этом. Эльфы свои акции устрашения проводили под эгидой защиты природы. Маркузе же на природу было плевать, его волновала обратная сторона западной цивилизации, а именно ограничения, которые она накладывала на человека. Он называл капиталистическое общество сверхрепрессивным, подавляющим Эрос, то есть ослабляющим инстинкты жизни, и призывал молодежь биться за свободу… Сексуальную.
Выходило, что Меркузе к «Earth Liberty Front» никакого отношения не имел, а Росс зря потратил на него несколько месяцев.
И теперь спецагенту предстояло решить, что делать дальше, продолжать ли просеивать студенческие общества или переходить к проверке другой версии.
Еще и начальник удивил своей реакцией, получив отчет от спецагента о непристойных идеях Маркузе, призывающих молодежь чуть ли не к сексуальной революции, этот, казалось бы, твердолобый пуританин вдруг потребовал оставить немца в покое.
У Тейлора аж челюсть отвисла, но он быстро справился с эмоциями, уставившись Гуверу в переносицу и вот так стоял уже минут пять перед хозяином кабинета, пока тот что-то обдумывал.
— Маркузе — человек Даллеса, — неожиданно объяснил свое требование Гувер.
В очередной раз справившись с челюстью, Росс хотел было спросить, знает ли директор ЦРУ о странных идеях своего человека, но благоразумно промолчал.
— Думаю, работу в Бостоне пока рано сворачивать, есть у меня предчувствие, что именно там окопалась эта красная мразь, — Росс поспорил бы с боссом о цвете мрази, но благоразумно не стал. — Проверь в Новой Англии и другие университеты. Гарвард, Массачусетский, — на последнем слове Гувер задумчиво замолк и подвинул к себе папку, которая до этого одиноко лежала на краю стола. — А ведь это Уилсон как раз в Массачусетском учился.
— Какой Уилсон? — не понял Тейлор, пытаясь высмотреть документы в папке, а там было несколько печатных листов и фотография улыбающегося молодого человека. — Он проходит по делу эльфов? — спецагент был озадачен тем, что как лицо, ведущее расследование, ничего об этом парне раньше не слышал.
