Сказать по правде, это кадровое решение выгодно и мне. Сейчас такое время, когда американским бизнесом так или иначе управляют люди или когда-то носившие погоны или прямо причастные к армии. Тот же Роберт Макнамара, очень успешный управленец у Форда служил в ВВС.
Да и вообще, компанию Форда практически спасли «умные дети», группа из десяти офицеров американской армии, ВВС и ВМС, которые после войны вошли в руководство Ford Motors Company.
Так что ввод в руководство моей будущей корпорации людей в погонах напрашивается сам собой.
Капитан «Алессандры» — человек для судов класса Либерти не случайный. Он всю войну прослужил на подобных посудинах, сначала старпомом, а затем и капитаном, поэтому знает суда подобного класса как облупленные.
Алессандра, конечно, сильно отличается от судов арктических конвоев, да и работать она будет в совсем других широтах, но всё равно он очень подходящий кандидат.
Вот только характер у него скверный. Не было в нем уважения к нанимателю. Гражданский я, погон не ношу — за что меня уважать? За миллионы? Три раза — ха. Вот и относится ко мне старый морской волк без должного пиетета, как к избалованному, не знающему куда тратить свои миллионы юнцу.
Капитан-то как раз знал, что мы идем искать затонувшие сокровища, но относился к этому как к нашей блажи и в успех предприятия не верил. Но раз платят, а надо заметить, очень хорошо платят, то почему бы не тряхнуть стариной, а Адамс по возрасту служить на флоте уже не мог, и не провести несколько месяцев в море.
Еще одним важным членом команды «Алессанды» был Гарри Рутерфорд, начальник водолазной секции, под началом которого и будет проходить поиск и подъем сокровищ со дна морского. Рекомендовал мне этого тридцатипятилетнего уволенного из ВМС США офицера Карл Брашир, водолаз-инструктор, с которым я познакомился на базе в Квонсет-Пойнте, тоже не без участия адмирала Фишера.
Гарри Рутерфорд мне не понравился уже заочно, а при нашем знакомстве чувство неприязни усилилось. Мало того, что он был запойным алкоголиком, правда, Брашир божился, что во время работы тот и капли в рот не возьмет, так и еще имел гонористый характер, был не дурак подраться и, как и капитан Адамс, презирал всех сухопутных и гражданских.
Но когда дело доходило до дела, этот человек моментально перевоплощался во въедливого профи, даже параноика, помешанного на безопасности проведения подводных работ, что как раз и было нужно для наших целей.
Поэтому я проглотил одолевающие меня по его поводу антипатии, да и специалистов такого уровня мне было больше не найти. Ротерфорда и того с трудом удалось уговорить. Не хотел он исполнять причуды какого-то зарвавшегося молокососа, так он меня называл за глаза, с гражданки. Выполнение мною всех его хотелок и подписанные мною чеки на его закупку указанного Гарри оборудования, немного примерили его с моим существованием.
В общем, надеюсь, сработаемся, впрочем, корабль большой, можно будет пересекаться по минимуму.
От того старого транспортника, что я увидел впервые «Алессандра» отличалась разительно. Формально это был всё тот же старый корабль, сошедший со стапеля в сентябре 1941 года.
Но в действительности корабль был уже другим: основательно переделанный и куда более комфортный. Второе было не менее важно, учитывая что экспедиция может занять несколько месяцев.
Благодаря тому, что на корабле теперь стояли не паровые машины, инженеры убрали огромные угольные тендеры, что сэкономило очень много места. Баки для дизельного топлива сделали сложной формы и разместили их так, чтобы высвободить как можно больше свободного места, которое пошло не только на размещение целого комплекса оборудования и груза. Огромная работа была проделана для увеличения комфортабельности условий обитания всех членов экипажа.
Многоместные кубрики, в которых обитали матросы транспортов типа Либерти во время войны, как и планировалось, сменились каютами, Максимум четырехместными но в основной своей массе рассчитанными на два человека. Абсолютно все офицеры, хоть судно и гражданское но начальников называли этим словом, размещались в одноместных каютах. А главные из них. Капитан, старпом, суперкарго, судовой врач и начальник водолазной секции вообще размещались в таких каютах, которые смело можно назвать люксом. С большими двуспальными кроватями, гардеробом, собственной душевой каютой и уборной и обязательным кондиционером, то есть имели индивидуальный климат комфорт. Все остальные помещения корабля, включая каюты матросов, вентилировались централизованно.
Кроме того все офицерские каюты кроме одной имели мини бары и холодильники, закрывающиеся на ключ. Единственный кто не мог после тяжелого трудового дня или вахты пропустить стаканчик моего пива в каюте — это Гарри Руттерфорд. По условиям нашего с ним соглашения ему алкогольные радости на время рейса были недоступны.
Каюта судового врача, доктора Вальца, была совмещена с медицинским отсеком. Вальц в случае необходимости мог сразу как встал с постели начать оказывать помощь.
