Генри Форд смотрел пресс-конференцию и одновременно размышлял об Уилсоне, который два года назад ворвался в его бизнес, и слишком быстро занял в нем очень высокое место. Его изобретения вывели автомобилестроение на совершенно новый уровень, причем такой, что другие участники достигнуть его пока не могли.
Поначалу Форд хотел просто вышвырнуть Уилсона из автомобильного бизнеса, но патенты Уилсона было так прочто не обойти. И тогда он начал давить конкурента, чтобы тот выпустил белый флаг и сдался на милость победителя. Но Уилсон вместо этого начал огрызаться, даже с профсоюзом, чтобы напакостить Форду связался. Противостояние с непокорным мальком Форда даже в некоторой степени забавляло, ведь он знал, что все равно додавит Уилсона. У него связи, капиталы и вес, которых нет у Уилсона. Не завел он их еще, не успел, более того за ним нет семьи.
Уилсон, конечно, умел удивлять, в этот раз вон целый корабль сокровищ в море нашел, но все это мелочи по сравнению с возможностями такого тяжеловеса как Форд.
То, что «Bank of America» взял Уилсона под свое крыло конечно оттягивало его капитуляцию, но лишь на время.
— Еще ничего не закончилось, щенок, — многообещающе усмехнулся он экраны телевизора.
Так часто бывает, что один необдуманный поступок, решение принятое сгоряча ломает привычный мир человека и меняет его до неузнаваемости. И хорошо если это обычный человек, который отвечает только за себя. Когда же что-то подобное совершает великий то последствия бывают куда более плачевны.
Энцо Феррари был как раз одним из таких великих людей. И теперь целый город, тихий уютный Моранелло ощущал на себе последствия одного единственного поступка старины Энцо.
Дисквалификация, которую наложила FIA фактически остановила работу половины завода. Все гоночные программы Феррари были поставлены на паузу, и сам Энцо, как и почти двести человек, временно остался не у дел.
Те заказы, которые завод Феррари получал от клиентов выполнялись без его участия. Работы над прототипами, которые должны выйти на трассы по истечению дисквалификации шли медленно из-за резкого сокращения бюджета, и у Энцо впервые в жизни появилось много свободного времени. Он проводил его за чтением газет и долгими пешими прогулками.
Вот и сегодня на столе у великого инженера была очередная газета и неизменно крепкий кофе.
Настроение читать сразу пропало. В раздражении Энцо смял злосчастный выпуск газеты, но этого ему показалось недостаточным, и Энцо разорвал газету на части.
— Моника. Моника! — позвал он свою секретаршу. — Соедини меня с президентом «Cariplo SpA». И быстро!
Крупнейший банк Ломбардии давно предлагал свои услуги Феррари и сейчас Энцо решился взять у него денег. Они были нужно для того, чтобы когда чёртова дисквалификация закончится его конюшня вышла на гоночные трассы и в клочья разорвала команды этого американского выскочки.
Последние два года выдались для Гувера особенно напряженными. Городские погромы, вылившиеся в убийство видного немецкого ученого, стоявшее директору ФБР неприятностей, ведь именно под его защитой находился Вернер фон Браун.
Позже объявились какие-то чокнутые защитники природы, взявшие себе громкое название «Earth Liberty Front» и принявшиеся взрывать шахты и поджигать рождественские елки, шокируя тем самым законопослушных американцев.
Будто этого мало, в городе Рино штата Невады схлестнулись две криминальные группировки, не поделив сферы влияния в игровом бизнесе. Властям даже пришлось привлекать национальную гвардию. Эта война банд переросла в очередное столкновение двух политических партий — Демократов и Республиканцев.
Досталось и Гуверу, которого обвинили в том, что он допустил образование на территории США организованной преступности.
Вынырнул из бытия его старый недруг — Мелвин Пёрвис, бывший глава чикагского офиса ФБР, которого Гувер когда-то уволил и позаботился о том, чтобы тот больше нигде не смог построить карьеру.
Этот говнюк через свою радиостанцию в Южной Каролине начал самую настоящую травлю Гувера, к которой присоединился и редактор местной газеты «Florence Morning news» Джек О’Дауд. Нехорошо с последним вышло. При задержании он взорвался, более того, от взрыва пострадали несколько горожан. Независимая пресса тут же обвинила во всем кровожадных агентов ФБР и их директора.
Еще и этот Первис пропал. Теперь ищи его.
Грустные мысли отогнал Клайд. Спустившись сверху в гостиную, он включил телевизор. На экране высветилась заставка вечерних новостей.
Первым показали сюжет о пресс-конференции в Нью-Йоркском национальном музее естественной истории.
— А этот Уилсон, шустрый малый, — прокомментировал Гувер увиденное. — Не зря я взял его на заметку.
