Тщательный анализ амбрасского портрета Дракулы являет нам человека, сильного духом, жестокого и словно бы внутренне надломленного. Внимание сразу приковывает пронзительный взгляд больших, глубоко посаженных глаз цвета темной зелени. Они словно оправой обрамлены глубокими тенями под нижними веками и тяжелыми верхними веками с длинными ресницами под правильными дугами бровей. Художнику удалось передать его взгляд, рассеянный, устремленный вдаль, но в целом выражающий презрение и властную надменность. У Дракулы высокие скулы, впалые щеки и нездоровый, землистого оттенка цвет лица. Нос длинный, правильной формы, с легкой горбинкой. Рот плотно сжат, и, судя по нижней губе (верхнюю скрывают усы), красной и слишком пухлой для его худого лица, Дракула был не чужд сладострастия. Румынский историк Ион Богдан, издавший в 1896 г. первую монографию о Дракуле, считал, что необычно напряженная линия его нижней губы позволяет предположить, что лицо Дракулы, скорее всего, подергивалось от неуправляемого нервного тика, примерно как у Петра Великого, отчего временами перекашивалось. По меркам того времени Дракула, должно быть, считался красивым мужчиной, а его выступающий, чисто выбритый подбородок свидетельствовал о большой силе характера. Скрывающие верхнюю губу усы, прямая густая полоска которых заходит далеко на щеки и как бы отделяет нижнюю часть лица, совсем не похожи на длинные вислые усы, какие мужчины обычно носили в те времена. Судя по отблескам на волосах, они имели золотисто-каштановый оттенок; а необычайно кудрявые и по любым меркам длинные локоны ниспадали гораздо ниже плеч. Хорошо заметная выпуклость ниже грудной клетки позволяет предположить, что Дракула едва ли страдал худобой и был не слишком высок ростом.
На портрете Дракула облачен в типичный для венгерской знати того времени наряд без каких-либо восточных или турецких мотивов, что подчеркивает его очевидное тяготение к западной культуре. Поверх мантии лежит широкий соболий воротник, увенчанный золотой парчовой стойкой с отвернутыми уголками, хотя дорогие собольи меха редко когда украшали плечи румынских господарей. Судя по венской миниатюре, мантия застегнута на три крупные, перевитые алыми нитями золотые пуговицы. Плотно пригнанный по размеру головной убор из красного шелка, по краю расшитый девятью рядами жемчужин, не имеет ничего общего с высокими уродливыми тюрбанами, которыми венчали свои головы турки и греки. Крупная пряжка или брошь в форме звезды, в центре которой окруженный жемчужинами прямоугольный топаз, спускается на лоб и словно удерживает россыпь крупных жемчужин. Из-за самого топаза вздымается султан из страусовых, по всей видимости, перьев, также украшенных драгоценными камнями.
Резонно предположить, что портрет был написан с натуры, поскольку многие его детали в точности совпадают с единственным имеющимся у нас подробным описанием внешности Дракулы, вышедшим из-под пера Никколо Модруссы, человека, которому вскоре предстояло стать папским легатом в Буде и который лично знал валашского князя в дни венгерского плена последнего. Вот как Модрусса описывал Дракулу:
Не слишком высокого роста, но очень коренастый и крепкий, от всего его облика веет холодной жестокостью. Крупный орлиный нос и хищные трепещущие ноздри, на тонком, с чистой розоватой кожей лице большие, широко распахнутые зеленые глаза в обрамлении необычайно длинных ресниц, смотрят грозно-устрашающе из-под густых темных бровей; щеки и подбородок за исключением усов чисто выбриты. Вздувшиеся вены на висках придают массивность посаженной на бычью шею голове с черными кудрями, волной спадающими на широко развернутые плечи.
Приведенное описание расходится с портретом лишь в части цвета лица и волос. Общее впечатление от портрета и словесного описания — он был человеком восприимчивым, с острым, живым умом. Кроме того, облик выдает в нем натуру гордую, надменную, властолюбивую и склонную к свирепости.
