Замок Бран, первоначально крепость Тевтонского ордена, сооруженная в 1212 г. и называвшаяся Дитрихштайн; в конце XIII в. захвачена трансильванскими саксами для обороны Брашова. Недолго принадлежала господарю Валахии Мирче Старому, потом передана императором Сигизмундом князьям Трансильвании и в итоге — во владение городу Брашову. Крепость Бран часто ошибочно принимают за замок Дракулы. Фото соавторов
Решение Дракулы восстановить этот знаменитый замок дает нам возможность перейти к обсуждению его политики в отношении разных классов, составлявших подданное ему население Валахии, — политики с позиции силы, делавшей его идеальным прообразом еще не написанного Никколо Макиавелли трактата «Государь».
В стремлении к власти Дракула считал одним из важнейших вопрос отношений с боярами. С самого основания государства власть неизменно разделялась между господарями и боярами. Учитывая недолговечность правления валашских князей (а с 1418 г. на престоле сменилось не менее 12 господарей, следовательно, на каждого приходилось не более двух лет правления), отсутствие права первородства (наследования от отца к старшему сыну) вкупе с тем фактом, что система власти бояр как правящего круга сложилась задолго до валашской государственности, чаша весов реальной политической власти сильно склонялась в сторону бояр, которые до правления Дракулы нередко покушались на власть господаря. Однако коллективное правление со всеми вытекающими последствиями, мягко говоря, не слишком отвечало властолюбивой натуре Дракулы, его высоким представлениям о роли полновластия и его по-юношески идеализированным понятиям о национальном государстве. В этом смысле Дракулу можно рассматривать как первого валашского князя, созвучного духу Ренессанса, полного решимости покончить с властью знати, централизовать управление государством и создать военную силу, верную и преданную ему одному, — в большинстве западных государств данные процессы к тому времени уже почти завершились. В решимости Дракулы серьезно окоротить боярскую монополию на власть свою роль сыграл и ряд внешнеполитических соображений. Уже сложившийся циник и реалист, Дракула склонялся к политике умиротворения османов, в правильности которой еще больше убедился после падения Константинополя весной 1453 г. К тому же в стране еще оставались приверженцы убитого им ненавистного Владислава II Данешти, засевшие в своих вотчинах, и их следовало истребить под корень, до последнего потомка мужеского пола, будь он хоть младенческого возраста.
