— А ваш друг не станет возражать?
— Он? Нет. Он собрал свои вещи и съехал неделю назад.
Белль открыла дверь, и они оказались в маленькой комнате чуть больше прихожей. Обои отслаивались, а краска облезала. В помещении находилось всего четыре предмета изрядно поношенной мебели: кровать, стул, маленький стол и комод. Вокруг был беспорядок. Грязная посуда, одежда и дамское нижнее белье валялись по всей комнате. Белль без всякого смущения скинула с кровати корсет.
— Присаживайтесь, — сказала она, похлопывая по голому матрасу.
Когда Белль наклонилась, то Бидуэлл снова увидел вершину ее пышной груди. Он протянул руку и после поцелуя забыл и о неопрятной комнате, и об отсутствии мистера Брауна, и о моральной стороне его спутницы.
Доктору Бидуэллу — джентльмену, каковым его считали, — никогда бы не пришло в голову воспользоваться молодой женщиной независимо от характера ее поведения или репутации. Поэтому, как только между ним и Белль установились интимные связи, сомнения о вступлении в брак отпали само собой. Для Белль поселение на Бикон-Хилл стало скорее переходом из комнатушки, которую когда-то делила с мистером Брауном, к социально предпочтительному браку с доктором, чем положение любовницы кондуктора трамвая. Однако для Бидуэлла это оказалось шагом в обратном направлении.
После короткого медового месяца доктору стало ясно, что брак не удался. У новой миссис Бидуэлл оказалось много привычек, не совсем достойных леди. В дополнение к яркому макияжу и вульгарной одежде она курила сигареты, любила выпить, ругалась, как моряк, и имела чертовский аппетит, вызванный плотскими грехами. Это случилось незадолго до того, как она успела наскучить своему правильному и чопорному мужу. Каждый вечер Белль отправлялась в танцевальные салоны и возвращалась под утро пьяной. Союз быстро распался, муж и жена частенько пребывали в жарких баталиях или в полном молчании.
После восьми лет брачного ада Эдгара пригласила патентная медицинская компания, которая нуждалась в работе лицензированного врача для большей надежности своей продукции. За услуги ему назначили приличную зарплату и должность в лондонском отделении фирмы. Наконец-то его мечта жить, как английский джентльмен, стала явью. Лондонский дом был элегантным, но не совсем большим, как у соседей. Доктору Бидуэллу подчинялся ряд офисов и восемнадцатилетняя секретарша по имени Вирджиния Меррик, которая, несмотря на молодость, была профессионалом и оказалась очень работоспособной. По соглашению с компанией Эдгар, помимо исполнения своих обязанностей в качестве вице-президента и консультанта, мог заниматься частной практикой. Соответственно доктор стал очень богатым человеком.
Белль не теряла времени и покупала дорогие одежды и украшения. Она также бросила роскошные вечеринки и перестала приглашать тех людей, которые могли вызвать неодобрение супруга. В Америке Белль считали вульгарной, немного лучше шлюхи. Но в Лондоне на нее смотрели, как на эксцентричную американку, что давало возможность заводить друзей, которых члены британского общества считали низким классом на задворках мира развлечений.
— Я решила вернуться на сцену, — однажды утром за завтраком сообщила Белль.
— А когда ты вообще была на сцене? — равнодушно спросил он.
Правда заключалась лишь в том, что ее опыт в музыкальной деятельности ограничивался одной песней на любительском концерте, но в этом она никогда не признавалась.
— У меня же была своя жизнь перед тем, как познакомиться с тобой, — с сарказмом ответила она.
Бидуэлл хорошо знал, что у этой женщины было прошлое, но, будучи джентльменом, никогда о нем не упоминал. Воспитание не позволяло ему говорить о расточительной жизни, которая повлияла на ее внешность. Она сильно состарилась за годы совместной жизни, а некогда дородная фигура стала тучной.
Это случилось через восемь лет, в новом веке. Теперь Эдгар стал настоящим лондонским врачом. В свои сорок шесть лет, в отличие от жены, он был здоров и всегда подтянут, вставал в одно и то же время, ездил на том же трамвае в офис, каждый вечер возвращался с работы и ложился спать вовремя. В его распорядке дня случались изменения, когда происходили стычки с женой.
Белль, не найдя работы на лондонской сцене, топила свою неудачу в спиртном и длинной веренице мужчин. Фигура, когда-то пышущая здоровьем, стала грузной, моменты трезвого состояния становились все более редкими, а любовные связи на стороне беспорядочными. Она бессовестно приводила домой любовников под носом у мужа. Одни друзья и соседи думали, что доктор слишком порядочный, чтобы подать на развод, другие считали подкаблучником и очень застенчивым. Но правда заключалась в том, что ему было все равно, с кем спит его жена, поскольку это избавляло его от мучительной обязанности.
Доктор Бидуэлл прибыл в офис ровно в девять утра и нашел плачущую мисс Меррик.
— Что случилось, мисс Меррик? — озабоченно спросил он.
Испугавшись, она смахнула слезы и ответила:
— О, сэр, я не слышала, как вы вошли. Прошу прощения. — Она схватила стопку бумаг и постаралась выглядеть занятой.