Она держалась за меня, как утопающий за край верёвки. Не хотела отпускать, молча всхлипывала, пытаясь вдавить своё лицо ещё сильнее, лишь бы прочувствовать тепло моего тело... То самое, что подтверждает одну простую вещь. Я жив. Я здесь, рядом с ней. Её единственный, любимый глупый сын, что заигрался в героя.
Разметав волосы, она сотрясалась в рыданиях, оставляя красные линии когтей на моих руках. Отчего стыд пробирал меня насквозь, накрывая с головой и грозя вылиться в поток слёз, что через силу удалось сдержать.
Она была такой хрупкой, такой маленькой и беззащитной, что мои ответные объятья скрыли её от всего мира. Такая худая и болезненно выглядящая, отчего было даже страшно давать волю эмоциями и обнимать собственную мать изо всех сил.
В горле пересохло. Жуткий ком никак не хотел уходить, провоцируя меня поддаться всеобщему настроению. И лишь спустя пару минут объятий с родителями я смог вновь нормально говорить.
-Я вернулся, мам... Пап...
Лишь под вечер мама смогла успокоиться и выпустить меня из своих цепких рук. Её потряхивало и порой она постоянно заглядывалась на меня, будто бы проверяя, не исчезну я вновь, пропадая на столь долгий срок.
Лишь пара рюмок крепкого бурбона и сытный ужин помогли ей прийти в себя и забыться крепким сном, что сморил её от столь сильных переживаний.
Уложив женщину на кровать, я прикрыл её одеялом, закутывая потеплее, после чего оставил на лбу невесомый поцелуй, благодаря за всё.
Мне хотелось бы уверить её, что такого больше не повторится, но... Жизнь героя — опасная штука, особенно зная, какие опасности могут поджидать на задворках мира.
Покинув родительский дом, я с ностальгией пробрался на крышу, надевая старое пальто, самое первое, купленное на с трудом заработанные деньги.
Дырявое и помятое, такое же, как и его хозяин.
Хотелось курить. Эмоции брали верх, а я и не хотел им противиться, ведь представлял, сколько ещё трудных дней придётся пережить моим близким.
-Чёртова рефлексия...
-Опять ходишь тут?
-М? Тётя Тома?
-Хо! А раньше всегда шифровался, — по-доброму улыбнувшись, соседка-родственница присела на вытащенный из-за угла стул. Буквально упав на него, женщина довольно вытянула ноги, параллельно вытаскивая пачку сигарет, — кто же знал, что наш малыш Шон будет спасителем города, а? Хоть хабцы перестал раскидывать и на том спасибо, а то та полячка уже задрала своим нытьём. Герой Нью-Йорка... Надо же.
-Я был не один...
Привычная отговорка уже режет слух. За сегодня нас посетили десятки родственников, для которых не была секретом моя вторая личность. Странные дела, десятки родичей легко бы могли растрезвонить об этом на весь город, но... Никто не проболтался. Что это? Ирландская общность? Или просто приятный человеческий фактор в виде исключения? Надеюсь, и то и другое.
-Ну, с целью справился, а это главное. Долго же тебя не было... Тут столько всего творится, ужас какой-то.
-Наслышан.
-Ты это, как освободишься, заходи на чаёк. Расскажешь хоть, как там... В геройском мире.
-Конечно, тёть.
Проводив ковыляющую старушку до двери её квартиры, лёгкой походкой возвращаюсь обратно, уже представляя, кого я там встречу, ведь ощущал его появление ещё в момент нашей беседы с тётей.
-Выходи уже. Я слышу, как ты дышишь, словно старый извращенец.
-Наглости тебе не занимать.
Спрыгнув на крышу, на ходу стягивая маску, Мэтт Мёрдок расставил руки в стороны и без предисловий обнял меня, даря улыбку.
-А ты раздобрел.. И вырос? Как-то слишком постарел. — Хлопая меня по плечу, Мэтт кивнул головой и мы без слов сорвались с крыши, отправляясь в додзё Сорвиголовы. — Даже непривычно...
-Время в том месте идёт по-другому. Для меня прошло целых шесть лет.
-Чудесен мир в своих секретах, — пропел Мёрдок, радостно улыбаясь, — я рад, что ты жив, ученик. Это великолепная новость, особенно на фоне того, что творится сейчас...
-Наслышан.
Показывая, что столь неприятная тема мне известна, я добился лишь весёлого пофыркивания от Мэтта.
-Не сомневался в тебе. И что? Кого выберешь?
-Ты сам-то за кого проголосуешь?
-Ну, у нас есть Стив Рождерс, со свободой, независимостью и борьбой со злом во всех его проявлениях...
-Дед в своём стиле. Хотя я бы это назвал бомжеванием и преступлением.
Проигнорировав мои слова, Мэтт первым спрыгнул вниз с последнего здания, приземляясь прямо напротив входа.
-На другой стороне ринга у нас закон, порядок и дисциплина... Что иронично, ведь главный у них Тони Старк.
-Ага, если вкратце, то подставляй попку СовБезу и всё будет красиво и в шоколаде.
-Верно, но думаю Тони выразится по-другому.
-Срать на него. Он свой выбор сделал, я лучше послушаю мнение того, кто ещё не определился.
-Охрененный выбор между гигантской клизмой и сэндвичем с дерьмом.
-Ха-ха, в точку. Но, как по мне, лучше всё же встать на сторону Стива...
-И скрываться ото всех? Стать преступником, с которыми мы боролись годами?
-Будто бы у нас есть выбор? — Застыв в дверях, я оглядел мрачное тёмное додзё, что вызывало у меня лёгкое чувство опасности. Непонятное ощущение нарастало и чем дольше я стоял в проходе, тем сильнее шестое чувство шептало мне: «Не входи».
