— Они надевали на них такие ошейники и посылали по них ток, пытаясь понять, сколько они смогут выдержать. — отвращенно объяснила Джо. Она ткнула на ещё один лист. — А здесь они режут их разными мечами, пытаясь развить у них невосприимчивость к металлам. В конце концов у них получилось.
— Это ужасно… — пробормотала Марка. — Что случилось после?
— Им удалось вырваться. Демонам. Один из них стал слишком сильным, люди не предвидели такого, поэтому не были готовы. На одном из экспериментов он убил доктора, что мучил его. А после вытащил своих сородичей. Они убили много людей тогда, полностью уничтожили лабораторию. Но из-за жажды мести им было недостаточно этого. Они решили захватить всю Темень. Это заняло всего-то с месяц, люди даже не успели придумать как с ними бороться.
— Как они остановили их? — поинтересовался Луц.
— Установили перемирие. Условия были в том, что демоны не идут дальше, а люди оставляют им Темень. Мой отец полагал, что пусть демоны и были очень сильными, их было слишком мало тогда чтобы захватить больше, чем одну страну. Поэтому они согласились на это. А через несколько веков напали вновь. Когда появилось много сил. Неудивительно, что им удается так легко захватывать наши страны сейчас.
— Но как тогда возникла вся эта история с богиней Лекки и Чемношем? — отчаянно спросила Марка.
— Это придумали власти, чтобы скрыть от людей свой промах. Людям гораздо проще поверить в красивую легенду, чем в такую ужасную реальность.
— Откуда ты все это знаешь?
— Мой отец. Он тоже был ученым. Он доследил это все, узнал то, чего не знал никто. И погиб за это.
— Что с ним случилось? Демоны?
— Если бы. — усмехнулась Джо. — Если власти так сильно хотели скрыть свою ошибку, что придумали целую религию, как ты думаешь, что они сделать с один слишком самонадеянным человеком?
В комнате постала тишина.
— Он был очень хорошим. Мне жаль, что все так закончилось. — сказал Зак, опять опустив глаза.
— А мне нет. Не совсем. Пусть люди и не узнали о его открытии, но он провел эту жизнь так, как хотел. Он сделал все, что хотел, и я горжусь им. Надеюсь он также гордится мной.
— Я уверен в этом. — ответил Зак.
Молчание длилось несколько минут, хотя казалось вечность. На кухне было тихо, но в головах каждого из друзей звучал грохот. Грохот разбивающейся веры, обрушившихся надежд. Прервал их грохот стула, упавшего, когда Марка подорвалась с него, ринувшись на улицу. Луц поспешил за ней.
На кухне остались Джо и Зак. Когда один из заговорил, голос его звучал хрипло и тихо.
— Знаешь, Джо…а ведь он никогда не хотел мстить. Он любил людей, говорил, что не заслуживает нашей любви, нашей дружбы…А я передал его. Передал его практически им в руки, а он вместо того чтобы ненавидеть меня, попросил прощения…у меня, Джо…будто это не я сделал все это с ним.
— Зак, это была не твоя…
— Нет. Я видел, что с ним может что-то случится, я знал это. Но я отпустил его, и сейчас он страдает. Страдает из-за нас, из-за людей. Из-за скрытых монстров. — сказав это, он и сам подорвался с места, оставляя уставшую Джо саму.
Люди натворили много ошибок за время своего существования, и каждый из друзей надеялся не натворить их ещё больше.
Зак смотрел в окно, за которым начинало рассветать. Его теперь вечная компания танцевала где-то позади: предчувствие плясало, радостно отбивая ритм ногами, а вина вместе с воспоминаниями закружились в вальсе. Зак сидел, пытаясь не обращать внимания на их радостную музыку, но те, как всегда, не желали оставить его в покое, вместе с песнями пробираясь в самое сердце. Вина лишь усиливалась, набирая темп в своем танце, подбивая воспоминания танцевать активнее. И как же Зак от них устал. И как же он хотел прогнать их, остаться в спокойном одиночестве. Но в то же время он хотел, лишь бы их плясания не заканчивались. Лишь бы кто-то напоминал ему о том, кто во всем виноват…
Мэй, который уже больше суток лежал практически неподвижно, вдруг дернулся. Зак обеспокоенно перевел на него взгляд. Дыхание Мэя стало более поверхностным, быстрым, будто он боялся не успеть вдохнуть. Пальцы почему-то задергались, заставляя Зака взволновано взять горячую ладонь в руку. Мэй судорожно вздохнул.
— Нет…пожалуйста, не надо… — его рука крепко сжалась на секунду, скручивая пальцы Зака, прежде чем вновь ослабнуть.
Что-то в сердце Зака дрогнуло. Он обеспокоенно наблюдал за Мэем, пока предчувствие прекратило свой танец, становясь прямо за его спиной, как верный надзиратель, отчего по коже прошлись мурашки.
— Да… — хриплый шепот опять сорвался с сухих губ Мэя. — …я монстр…не заслуживаем жить…
Зак вспомнил слова того демонолова, что кричал на сцене. Ужасные слова, от которых сжимались кулаки. Неужели Мэй верил в это? Неужели был с этим согласен? Злость на себя и людей поселилась внутри Зака, устанавливая свое место где-то возле вины.
— Ник… — Зак никогда не слышал этого имени, но отчего-то напрягся когда оно прозвучало. — …Ты прав…Это я виноват…прости меня, я всего лишь хотел любить…
Из распахнутого окна вошёл порыв ветра, но не он заставил Зака вздрогнуть.
