Подул ветер. Нарушил гладь воды. Ворон на плече каркнул. Мэй смотрел на свое отражение, на своего двойника, нарисованного на воде. Зима начала уходить. Снег, лед, все начало таять. Все начало меняться. Изменился также и Мэй…Он поднял руку, прикоснулся к своей шее. Когда-то гладкая кожа стала немного шершавой, рваные следы вызывали воспоминания о петле, сдавливающей горло. Мэй сглотнул. Он перевел взгляд с отражения на собственные руки. Кисти огибали другие следы. Следы, заставляющие вспоминать трение веревки, когда тело извивалось, пытаясь уйти от очередного удара. Заставляющие вспоминать чужое тело, прижавшее его, невозможность что-либо сделать. Мэй вздрогнул. Бесчисленные полосы на спине, вертикальные следы, где раньше были крылья и полоса на шее, следы на руках, все это останется с ним навсегда. То ли как знак того, что он выжил, то ли признак того, что он таки понес свое наказание. Мэй не знал, радоваться этим шрамам, или ненавидеть их. Он пнул лежащий вблизи камень, убил им свое отражение. Ворон каркнул, едва не упал, когда Мэй резко развернулся, возвращаясь к друзьям, сидящим вокруг костра. Он заметил обеспокоенный взгляд Зака. Услышал как Джо спрашивает все ли с ним в порядке. Услышал, как смех Марки прекратился. А через секунду понял почему. Он почувствовал это. Что-то внутри начало прорываться наружу. Оно отчаянно рвалось наверх, и у Мэя не было сил остановить его. Он почувствовал, как его глаза изменили цвет. Это чувство невозможно забыть. А после, перед глазами появился демонолов, все время повторяющий ему какой он монстр, появился мужчина, что первым зашёл в тот амбар, что радостно улыбался, предвкушая сладкую месть. И пусть Мэй радовался, что сможет дать людям то, что они хотят, что наконец получит по заслугам, что-то внутри него ненавидело это. Что-то внутри него пришло в ярость из-за этого. Вдруг перед глазами, прерывая видения тех дней, промелькнул костер. И эта ярость вспыхнула, заставляя его вспыхивать также. Костер вдруг взрос, превращаясь в огненного монстра, что уничтожал Мэя на той площади, взрос, доставая почти до верха все еще голых деревьев, разбрасывая повсюду искры. А потом послышался крик. А потом все резко прекратилось. Глаза вновь изменили цвет. Красный спрятался, где-то неглубоко, будто планировал однажды появиться вновь, а голубой, испуганный, встал на его место. Именно он увидел испуганные глаза друзей. Уже второй раз. Второй раз из-за него. Марка со стоном прижала к себе руку. Немного смуглая кожа покраснела. Ожог. Огненный монстр добрался до неё. Он ранил ее. И это потому, что Мэй позволил ему.
— Нет, нет, нет, нет… — начал панически шептать Мэй.
Он начал дергать свои волосы, желая убить то, что так рвалось из него.
— Мэй. Мэй, послушай меня, все нормально. — знакомый голос пробивался где-то сбоку, но сквозь панику, сквозь шум в ушах, Мэй не мог распознать его. — Все хорошо, все обошлось.
— Нет, нет, нет. Она ранена. Я ранил ее. Я ранил ее. Я ранил ее.
Теплые руки вдруг сомкнулись вокруг его плеч. Мэй вздрогнул, напрягся, а потом расслабился. Руки прижали его к себе, они поглаживали голову, нежно сжимали плечи.
— Мэй, все нормально. Рана несерьезная и Джо поможет ей. Все хорошо. — Мэй наконец узнал голос Зака. Он узнал его крепкие руки и лишь сильнее прильнул к его груди. Спрятав лицо в изгибе шеи Зака, он слушал его дыхание и немного успокаивал свое.
— Я не хотел, мне так жаль, так жаль…
— Я знаю, Мэй. Я знаю, и все нормально, все будет хорошо. Мы придумаем что-нибудь, раньше или позже, но придумаем.
Мэй резко поднял голову, смотря Заку прямо в глаза.
— Нет. Если мы не придумаем что-то как можно скорее, я уйду.
— Что… — начал Зак, но Мэй выскользнул из его рук, и прервал его.
— Нет, Зак. Это уже второй раз. За три недели. С того времени как мы ушли из дома Джо. В прошлый раз я никого не ранил, сегодня — да. Может рана и не страшная, но это только на этот раз. Что может случиться в следующий? Я не буду представлять вас опасности. Я обещал тебе. — Зак вздрогнул. — Если мы не найдем как это контролировать, потому что я не могу, даже когда в сознании, я просто уйду. Так будет лучше.
Зак попытался спорить, но Мэй развернулся и начал уходить. Он обернулся лишь раз, посмотрел на Марку, руку которой перевязывала Джо:
— Прости. — сказал тихо и ушел.
Ушел, оставив на поляне молчание. Никто не прерывал его, пока он не вернулся.
Зак обернулся и посмотрел на Мэя, что опустив голову, шел позади всех, ступая по рыхлой, еще мокрой после первого весеннего дождя земли. Он ещё не забыл его слова, теперь они эхом отдавались в груди: Мне придется уйти, я обещал. Зак вспомнил обещание и уже проклинал себя за тот разговор. Он не хотел чтобы Мэй уходил. Не после всего, что случилось.
— Мы обязательно что-нибудь придумаем. — Джо подошла сбоку, тихо говоря.
Зак сглотнул.
— А если нет?
Джо промолчала.
— Не могу смотреть на то, как он мучается. Как просыпается от кошмаров, тяжело дыша, как трет шею и руки, даже не замечая этого. — признался Зак.
