Марина пригляделся – нет, нет, нет. Это вообще апофеоз абсурда! И всё же это был Артур Астахов. Но как?! Как?!
Марина таращилась на него и глазам своим не верила: сноб, чистоплюй, белоручка и этот встрепанный, расхристанный парень с диким взглядом и в кровь исцарапанным лицом – один и тот же человек?! И что он вообще делает в лесу? Зачем он напал на них с бревном? Может, это вовсе не Артур? Ну не может же человек быть настолько разным! Может, это его какой-нибудь чёртов двойник? Доппельгангер?
А мужики, между тем, выпустили ярость и успокоились. Протяжно вздохнув, устало уселись на своё же стенобитное орудие и закурили чуть ли не с чувством выполненного долга. От потрясения Марина и слова вымолвить не могла.
– Артур, твою мать… – выпалил вдруг один, отдышавшись.
– Иди в жопу! – огрызнулся тёмный двойник Артура.
Наконец и к Марине вернулась способность говорить.
– Артур, – позвала она нерешительно. – Это ты, что ли?
Артур вздрогнул, повернулся к ней. Марина? Марина!
Глаза его горели огнём. И столько всего было в его взгляде, что дух захватывало.
Они пожирали друг друга взглядом, наверное, целую вечность. Притом без единого слова. Она всё ещё ничего не понимала, но от этого горящего взора внутри всё сжималось.
Однако на смену потрясению постепенно пришли мысли более прагматичные – Марина осознала, что на работе, очевидно, её ждут проблемы. Чёрт с ним с автобусом – это не в её компетенции. А вот за вверенную группу интуристов несёт ответственность их гид, то есть она. А они вон сидят по кустам и трясутся от ужаса. И как их привести в чувство? Как уговорить забыть всё как сон дурной?
– Чёрт, – горестно простонала она, – попрут теперь с работы, наверное. А я с таким трудом туда пробилась.
– За что попрут? Не ты же виновата, – подошёл к ней Артур.
– Ну как за что? Устроила беднягам вместо занимательной экскурсии шоковую терапию. И на чём их теперь назад везти?
– Фигня вопрос! – подал голос энергичный мужик, которого остальные звали Пашей. Поднялся с бревна, потянулся, раскинув руки в стороны. – С ними разберёмся. Автобус у нас есть, на парковке у отеля. И в чувство твоих подопечных сейчас приведём. Гена, у нас ещё осталась водка?
– Угу, – ответил Гена, сверкая синяком.
– Эй! – заорал Паша в сторону кустов. – Мэйд ин зэ ю эс эй, камон сюда!
Марина в растерянности переглядывалась с Артуром:
– Что он собрался делать?
– Не сомневайся. Этот договорится.
Он как будто случайно взял её за руку, а она как будто этого не заметила.
_____________________________________________________
* Look here. You can see a well-known Shaman-stone. There is an ancient legend... – С англ. Посмотрите сюда. Это Шаман-камень. Существует древняя легенда...
***
Паша и правда сумел собрать перепуганных туристов, уговорил их выпить водки, исключительно чтобы снять стресс. Но затем лечение от стресса переросло в развесёлое гулянье. Паша снарядил двоих сгонять в Листвянку за машиной, водкой и омулем. И понеслось.
Марина поначалу стойко выполняла свою работу: переводила восторженные реплики туристов и разухабистые фразочки мужиков, хотя и сглаживала особо пикантные моменты. А спустя пару часов перевод уже и не требовался. Удивительным образом туристы и рекламщики прекрасно понимали друг друга и очень оживлённо беседовали без её помощи.
А Артур… он не отходил от неё. И руку не выпускал, словно боялся, что она уйдёт. И смотрел так, будто молиться на неё готов. И это было так одуряюще приятно, но в то же время и стыдно.
– Ты прости, пожалуйста, что я так тебя изводила, – с чувством сказала она. – Уж очень тогда меня те твои слова задели, понимаешь...
– Нет, нет, это ты прости. Я сам не знаю, что на меня нашло. Как я мог такую ерунду ляпнуть. Я просто не пью, не пил никогда, вот, видимо, переклинило. Но это меня не оправдывает. Я не должен был такое говорить… Особенно тебе… Так что это ты прости меня!
– А я не должна была смеяться над тобой и называть тебя не мужчиной…
– А знаешь, мне это, наоборот, помогло. Если бы не ты, я бы так и жил с мамой, – Артур усмехнулся, – на всём готовеньком.
Марина не нашлась что ответить и просто ему улыбнулась.
Уже вечером, после того, как развезли туристов, которые остались в полнейшем восторге от экскурсии и наперебой восклицали: «It was cool! Keen! Swell! Hunky-dory!»* (Это было круто! Потрясающе! Восхитительно!), Артур отправился проводить Марину.
Его буквально распирало от бурливших чувств и эмоций. Столько всего хотелось ей сказать, но они шли молча, взявшись за руки, лишь изредка перекидываясь короткими фразами: Замёрзла? Нет. Устала? Немного. Завтра тоже работаешь? Нет, отдыхаю, а ты? И я отдыхаю…
У её подъезда они остановились. Надо было прощаться, но так не хотелось уходить. Артур лихорадочно придумывал, как бы её задержать хоть на чуть-чуть, как бы выиграть хоть одну бесценную минуту рядом с ней. Марина его не торопила. Стояла напротив, так близко, что он ощущал её дыхание. И Артур вдруг выпалил:
– Я в тебя влюбился. Ещё на первом курсе.
