Кортел довольно быстро вернулся к привычному чуть хмурому состоянию, но это не помешало ему превратиться в наседку. Все мои заверения, что такая опека не является необходимой, не помогали. Нет, он не причитал и не ходил за мной по пятам. Но, если видел, что я несу больше двух книг или берусь за меч, чтобы немного размяться, молча и безапелляционно отбирал неугодные ему вещи у меня, причем его не волновало, что я, пытаясь ему помешать, напрягаюсь и довольно сильно. Меч он от меня спрятал очень надежно, за покупками обязательно отправлял со мной Тимира или Парка, если не мог сам пойти. Но я не могла злиться или даже раздражаться, потому что по вечерам он садился на пол у моих ног, где бы я ни сидела, клал голову мне на колени и закрывал глаза. Выражение умиротворенности с его расслабленного лица не могло стереть ничто — даже то, что я один раз из озорства наплела ему косичек. Я не знала, то ли беременность на него так повлияла, то ли он просто уже так сроднился со мной, да и не хотела знать. Меня окружали любящие люди, моя крепкая и дружная семья.
Мы с Тимиром возвращались с праздничной ярмарки. Мальчишка, наученный отцом, отобрал у меня почти все, доверив нести лишь сверток с его новыми рубашками. Я только улыбалась, глядя, как он тащит книги и фрукты, стараясь ничем не выдать, что уже подустал.
— А я думал, вас всех вырезали давно, — пьяно протянул один из идущих навстречу южных военных. Я думала, это патруль, но, видимо, это просто гуляки. И это плохо, — белые собаки, еще и плодитесь, а?
— Бросай все и беги за папой, — спокойно сказала я, не замедляя шаг, только перешла на другую сторону узкой улочки.
Тимир бросил на меня испуганный взгляд, но сделал, как я сказала, что есть духу припустив к дому. Один из солдат попытался было ухватить его за руку, я напряглась, готовая вступиться, но юркий мальчишка вывернулся из куртки, оставив ее в лапище пьяницы, и помчался дальше. Осталось всего-то до поворота дойти, вот ведь невезение! Чего им стоило задержаться где-нибудь? А лица-то молодые, сами не воевали, вот и смелые такие. Тот, кто воевал на севере, знает, что нельзя приставать даже к женщине с белыми волосами. В принципе, их четверо, может, если я одному накостыляю, остальные решат не связываться? Да и Кортел скоро уже будет здесь. Одно хорошо, мой сын точно не пострадает.
— Шен, она, кажись, того, — икнув и подслеповато прищурившись, один из южан встал мне поперек дороги, — беременная.
Я спокойно остановилась, прикидывая, не лучше ли попытаться спустить все на тормозах и кого первым бить.
— Ну так еще лучше, избавим мир от очередного отродья, — ухмыльнулся зачинщик, медленно приближаясь, словно пытался запугать, — одной шлюхой в городе станет меньше этим чудным вечером. Станьте сзади, а то сбежит.
Возмущенно поджав губы, я пыталась приструнить себя. Это я-то сбегу! Северяне никогда не покидают поле битвы живыми и не победившими!
— Если уж кто и горазд бегать, так это такие черные свиньи, как вы, — я прикусила губу, опасаясь, что нечаянно все же произнесла это, но нет, сиплый холодный голос доносился откуда-то сверху. Боги встали на мою защиту? — только и можете, что толпой на беззащитную женщину, да, великие воины?
Прямо передо мной с высокого забора, окружающего наш дом, спрыгнул Кортел. Я облегченно выдохнула, крепче прижимая к груди сверток и делая шаг к стене. Видимо, решил не тратить время, выходя через ворота. Зато я теперь точно в безопасности.
— Ты еще кто? — явно в попытке похрабриться задрал подбородок лихач, а его более сведущие и более старшие спутники были не так уверены в своих силах, все косились на двуручник, который мужчина не преминул прихватить с собой.
— Я? — плашмя положив клинок на плечо вздрогнувшему солдату, он нехорошо так оскалился. — Я последний Князь севера Кортел Диарт, а ты посмел угрожать моей Княгине. Хочешь сказать что-нибудь перед смертью?
Парень, еще даже не мужчина, стоял бледный и, казалось, вот-вот рухнет то ли в обморок, то ли нам в ноги, чтобы молить о пощаде. Его товарищи просто стояли и молчали.
— Кортел, Кортел, погоди, — я вцепилась в локоть его свободной руки, — не стоит он того. Потом еще с королем проблемы будут, надо оно тебе? Пойдем домой, пожалуйста.
— Ты прекрасно знаешь, что он хотел с тобой сделать, — прорычал муж, не пошевелившись и сверля красными глазами несчастного, — и он сделает это с любой женщиной. Убью его — спасу пусть даже и южанку.
— Тогда тебе придется убить их всех, — усмехнулась я, опуская голову, — они считают это нормальным, Кортел.
Злобно рыкнув, князь без замаха пнул солдата в пах, подхватил с земли брошенные Тимиром свертки, взял меня за руку и повел домой. Преграждавший нам дорогу гуляка в мундире поспешно отошел. А я кусала губу, чтобы не улыбаться, со всеми этими прижатыми к груди вещами, с мечом, который приходилось держать за рукоять двумя пальцами, он как никогда походил на нагруженного хлопотами отца семейства.
