Сразу за воротами отдав все покупки и оружие Парку и Тимиру, мужчина прижал меня к себе, уткнувшись носом мне в сгиб шеи, пусть и пришлось ему для этого неудобно ссутулиться.
— Ты испугалась? — пробормотал он, ласково гладя меня по спине.
— Нет, — с удовольствием обнимая мужа в ответ, я прикрыла глаза, — я думала только о том, что Тимир смог убежать, как буду защищаться. Но я не боялась.
— Истинная северянка, — невесело усмехнулся Кортел, чуть отстраняясь, чтобы нежно огладить уже округлившийся живот, — а я вот до ужаса испугался.
Тихо рассмеявшись, я притянула его к себе, поцеловав в висок. Благодаря своему замечательному князю я стала такой, какой должна была — сильной, гордой, уверенной в своем мужчине. Я стала северянкой, как бы южане ни пытались меня сломить.
Вечером, перебирая волосы мужа, я сидела в кресле у камина и полусонно наблюдала за играющим с солдатиками сыном. Рядом сидел Парк, читающий книгу при свете лампы. Тепло, уютно — как и должно быть дома.
Когда-то так было в каждом доме. Мы жили, занимались охотой, за короткое лето успевали собрать урожай, добывали металлы в горах. Долина, в которой находился замок Князя и небольшой город, была довольно высоко, особенно, если сравнивать со степью южан. Гонимые жаждой получить себе весь наш металл, они напали. Наверное, гордость и непреклонность отца Кортела тоже сыграли немалую роль. Чуть больше года кровопролитных боев — и княжество пало. Причем Князь погиб одним из первых, правление приняла на себя Княгиня. А маленький Кортел был предоставлен своему наставнику, я так понимаю. Вот только сейчас территория княжества почти пуста — южане не могут приспособиться там жить даже коротким летом, не говоря уже о суровой зиме. И северян почти не осталось, восстановить город не получится. А единственный представитель княжеской семьи сейчас дремлет у меня на коленях, измученный жизнью, виноватый только в том, что ему было суждено родиться в это время. И все же, надеюсь, сейчас он по-настоящему счастлив. С нами. Я все сделаю, чтобы он был счастлив, как он делал все, что мог, для меня.
Под утро, когда уже светало, Кортел проснулся. Потянулся, придвинулся ко мне поближе. Я только улыбнулась, когда он зевнул мне в затылок и подложил руку мне под голову.
— До обеда не буду вставать, — сонно пробормотал мужчина, положив ладонь мне на бедро.
Прикрыв глаза, я вздохнула. Такие смелые, почти хозяйские жесты он стал позволять себе не так давно, когда окончательно убедился, что я не боюсь.
Бросив взгляд на тихо скрипнувшую дверь, я увидела робко переминающегося с ноги на ногу Тимира. Скорее всего, он просто рано проснулся и не знает, чем себя занять. Кортел поманил его, и мальчишка забрался к нам, удобно устроившись в моих объятиях и положив голову мужчине на предплечье.
Еще немного — и заглянул Парк. Издав глухой смеющийся звук, муж поманил и его тоже, но старик только фыркнул и ушел.
— Ты счастлив? — тихонько спросила я, кончиками пальцев поглаживая белые пряди задремавшего сына.
— Безумно, — так же тихо шепнул Кортел, мягко коснувшись губами моей шеи в коротком поцелуе.
========== Часть 7 ==========
Тяжело ворочаясь, я старалась не будить чутко спящего под стенкой мужа. Болела спина, хотелось поднять или хотя бы согнуть ноги, но все никак не удавалось найти удобное положение. До родов уже не так уж и много, декады три-четыре, живот совсем неповоротливой меня сделал. Зато эта беременность протекала гораздо легче первой, как минимум потому, что я не работала, хорошо питалась, не нервничала слишком. Кортел начал сходить с ума и постоянно извиняться — все переживал, что из-за него я буду мучиться во время родов, и никак было ему не объяснить, что он тут особо не виноват, да и счастье от рождения ребенка уж точно затмит мне всю боль. Зато он вернул мне меч, взяв страшную клятву не упражняться. Да и как упражняться с таким-то пузенем?
— Что ты вертишься? — сонно пробормотал мужчина, придвигаясь ко мне и обнимая.
— Ноги хочу поднять, — вздохнула я , прижимаясь поближе и улыбаясь от нежного касания его губ к виску.
Привстав на локте, муж приподнял мои бедра и просунул под них свои согнутые ноги.
— Так удобно? — уточнил он, снова ложась рядом и пристраивая свою большую ладонь на моем животе.
Тихо угукнув, я прикрыла внезапно начавшие слипаться глаза. Может, мне просто не хватало его теплых рук?
Утром Кортел с Парком куда-то ушли, я не вникала. Я осталась наблюдать за старательно упражняющимся сыном и от нечего делать полировала свой меч, хотя он и так зеркально блестел. Главное — не порезаться, а то опять отберут.
Краем глаза заметив, что во двор кто-то вошел, я решила было, что это вернулись домочадцы, но нет, у этих темные волосы. При более тщательном рассмотрении я узнала тех стражников, что пытались приставать ко мне на улице. Ну и что им опять надо?
— А ведь точно беременная, — ухмыльнулся тот, что получил в тот день от моего мужа на орехи. Ну, или по орехам, это как посмотреть, — в этот раз тебя некому защитить, а?
