В его ладони тоже, откуда ни возьмись, материализовался пистолет, мало чем уступающий хомяковскому. Губительный дуплет, слившийся в один оглушительный хлопок, уже готов был терпким эхом отразиться от сводов подворотни... но не отразился. Словно кто-то вдруг вставил в арку огромный кляп – все звуки разом оборвались.
Несколько мгновений царила неестественная тишина, а затем тихо звякнули, упав на обледенелый асфальт, две тяжелые пули.
Дед Мороз со вздохом опустил посох, на конце которого еще посверкивали ледяные искорки недавнего разряда.
– Ну кто дает детям такие опасные игрушки?! – с негодованием сказал он, высвобождая из скрюченных, заиндевелых пальцев Сидора и Хомяка ломко крошащиеся кусочки металла, только что бывшие грозным оружием.
– А если бы вы друг другу в глаз попали?! – строго спросил дедушка.
Две густо покрытые изморозью статуи ничего ему не ответили.
– Вот, вот! Подумайте над своим поведением, пока будете оттаивать! А насчет подарка... – Дед Мороз на минуту задумался. – Так и быть, будут вам подарки! Одному достанется сердце, другому – мозги. Только вам придется смастерить их самостоятельно. Вот это должно помочь.
Он пошарил в мешке и, отложив его в сторонку, сунул в руки каждому из снеговиков по цветастой книжке.
– Может, это были не Бог весть, какие сокровища для ума и сердца, – усмехнулся он в бороду, – но, полежав в мешке рядом с настоящиком, они стали настоящей литературой! Уж вы мне поверьте, я это на себе ощутил. Еще недавно я был таким же, как вы, но теперь во мне почти не осталось бродяги Питона. Я – Дед Мороз! И знаете – это гораздо интереснее! – он ударил посохом в асфальт, и своды арки окрасились изумрудными, синими, жемчужными огнями. – А настоящик я подарю другому мальчику. Или девочке. Но не раньше, чем буду уверен на сто процентов, что они не станут с ним шалить!
Сказав это, Дед Мороз протянул руку, чтобы подхватить мешок... и замер в ужасе, передать который не в силах ни одно, самое гениальное перо, разве что мое.
Мешок исчез!
Двигатель джипа, запиравшего противоположный выход из подворотни, натужно взревел, фары погасли, а затем и рыжие габаритные огни, словно брызнув в разные стороны, затерялись в хаосе гаражных коробок, загромождавших тесный двор.
Дед Мороз застыл неподвижно, будто ледяной заряд волшебного посоха угодил в него самого.
Мешок, подарки... все потеряно! Что я скажу детям?! Как на глаза им явлюсь без подарков?!
Старик схватился за голову.
А что скажут дети?! Ведь они решат, что я – ненастоящий! Что Деда Мороза вообще не бывает! Разве может быть что-нибудь страшнее этого?!
– Некогда плакать, дедуля! – раздался вдруг спокойный голос, отливающий, однако, металлом.
Дед Мороз поднял голову.
В проеме арки стоял генерал Колесник.
Да, братцы, слыхал я, что бывает с людьми за Барьером, но такого представить себе не мог. Борода, усы, кудри седые – все натуральное, не приклеенное! Коновалов, санинструктор, хотел ему пульс измерить и тут же руку отдернул.
– Да он холодный, как покойник!
Но генерал на него прицыкнул:
– Не покойник, а мутант!
И Морозу:
– Пройдемте на посадку, дедушка. Необходимо догнать похитителей.
Затащили деда в вертолет, усадили, пристегнули, взлетели. Спрашиваем: кто настоящик заказывал? Кто еще за ним охотится? Кто эти двое замороженных, от которых толку пока – одна лужа на полу?
Молчит дедушка, только глазами хлопает, озирается по сторонам.
– Откуда, – спрашивает, – у вас этот вертолетик? Я же его Игорьку Кириевскому подарил! Ставропольская семь, квартира сто семнадцать...
С понтом, не понимает, отморозок, что подарок его, хоть и по-прежнему желто-зелено-красно-синий, а давно уже не игрушка. Но Колесник объясняет терпеливо:
– Игорек дал нам свой вертолетик поиграть. Все равно он ему до утра не понадобится, детям спать пора.
– Верно! Верно! Давно пора! – разохался Дед Мороз. – А я еще не все подарки раздал! Позор на мою седую голову!
– Ничего, – успокаивает генерал. – Лично обещаю вам, дедушка, что к утру все подарки, согласно списку, будут у детей. Мои люди уже этим занимаются. Те игрушки, что пришли в негодность, будут заменены дубликатами. Авторитет Деда Мороза не пострадает. Но сейчас важнее другое: мы должны найти настоящик. Хоть вы и сказочный персонаж, а должны понять, что эта игрушка – самая опасная из всех, когда-либо вынесенных из-за Барьера.
Вижу, проняло деда, задумался, нахмурил косматые брови...
– Почему это, – спрашивает, – опасная?
Генерал повернулся ко мне.
– Бирюков! Доложи товарищу Морозу. Только осторожно.
Я расстегнул кофр, вынул ствол – водяной пистолет "Мегадестроер", с помпой и надствольным баллоном для расходного субстракта. Пару раз качнул насос.
– Это вы, гражданин дедушка, подарили Гене Сысоеву с Поречной...
– Дом двенадцать, квартира восемьдесят, – кивнул Дед Мороз.
– А вот как работает этот "Мегадестроер" после того, как полежал у вас в мешке, рядом с настоящиком...
Я распахнул люк и навскидку пальнул в ночное небо.
– Ты что делаешь?! – гаркнул Колесник, вскакивая. – Отставить!
– Виноват, товарищ генерал. Не заметил...
