— Мне нужно упражняться в анимагии, и только тебе я могу доверять. Только не смущайся, что я останусь в одном белье, — сказала Джейн, раздеваясь. — Засеки время — сколько у меня минут идет превращение в птицу?
Гермиона была изумлена такой просьбой, но охотно согласилась: интересно же.
— Только я могу громко кричать или корчится от боли, заранее прошу прощения, — Джейн наложила на дверь заклятие от посторонних звуков.
С глубоким вздохом она начала обращение — второй раз за день давался труднее, чем утром — вечерняя усталость усиливала боль. В образе птицы она приветственно крикнула Гермионе. Та с широко открытыми глазами смотрела на сокола под своими ногами. Выйдя из формы, Джейн спросила, тяжело дыша от боли:
— Ну, сколько там минут?
— На самом деле всего две минуты, — лепетала Гермиона. — И ты заметила, что в том же белье обратилась? Ты же говорила, что не можешь?
— Ой, и правда, — Джейн оглядела себя. — Ну, может это и к лучшему? Значит две минуты, отлично! И как я выгляжу?
— Потрясающе, это удивительно: ты как будто медленно становишься частью некой точки, из которой уже птица получается. Не думала, что это так происходит.
— Но это и жутко больно, — поморщилась Джейн. — А превращение происходит, действительно, в одной точке — в животе. Только это все — между нами, незарегистрированная анимагия как никак.
Гермиона усмехнулась, вышла из ванной комнаты. Джейн сняла заклятие с дверей и пошла в душ. Холодный пот и озноб пробивали тело, которое совсем не привыкло к превращениям два раза в день. Ложась в постель, девушка вспомнила про письмо Джорджа. Закрывшись посторонних взглядов пологом, она с волнение открыла конверт. Развернув листок, начала читать:
Привет, Джейн!
Долго думал, как начать разговор, да еще так, чтобы ты мне ответила. Не придумал ничего, поэтому скажу как есть: у тебя весьма сильный и впечатляющий удар, способный сразить любого Пожирателя и Влн-д-Мрта в нокаут (оцени мои способности шифровальщика!).
Надеюсь, ты не потеряешь хватку в будущем. Не стану скрывать, что я был по-настоящему зол — ты задела меня именно в тот день, когда я хотел решиться на кое-что важное и был крайне уязвим. И я злюсь до сих пор, но, вероятно, твое очарование меня вылечит.
Спешу сообщить, что я кое-что понял, и к нашей следующей встрече буду готов: спасибо, что открыла мне глаза на некоторую сторону моего тяжелого характера. Я и не подозревал о её существовании.
Это самое абстрактное и бесполезное письмо, которое я когда-либо писал женщине, но хочу показать этим — я готов общаться. И быть твоим другом дальше, если ты мне это позволишь.
До (приятной или не очень) встречи, милашка Джейн.
Желаю хорошо провести время в Хогвартсе!
P.S. Конверт пахнет тобой, ведь я пшикнул на него амортенцией. Но не переживай, зелье не рабочее.
P.P.S. А даже если сработает, у меня все еще есть серьезный соперник!
На последних строках Джейн поняла, что ей совсем не мерещится приятный аромат пороха, дерева, полыни, лаванды… Она перечитывала его письмо из раза в раз, почти физически наблюдая, с каким выражением лица и настроением он писал это. Но отвечать или нет?
Джейн со вздохом положила письмо под подушку. Серьезный соперник, значит? И если бы только Джордж знал, насколько…
========== Наглая ложь ==========
Несколько дней Джейн обдумывала письмо Джорджа: перечитывала его перед сном, держала при себе в кармане мантии или носила в сумке. Но слов для ответа она не находила: едва только садилась за пергамент, как он тут же улетал либо в корзину для мусора, либо в огонь камина — сплошные перечеркнутые фразы. Просить совета у Джинни или Гермионы не хватало смелости — она заранее знала их реакцию, да и как они могут решать за неё?
Мысль долго не приходила к ней, пока она не попала на отборочные испытания в команду Гриффиндора. Это был очень важный для факультета день, при этом Гарри стал настолько популярным, что на мероприятие пришла целая стайка хихикающих девочек — вряд ли они понимали, с какой стороны подходить к метле. Но Джинни очень быстро обеспечила дисциплину — бесполезные девчонки сразу были отметены в сторону трибун, а все оставшиеся — выстроены в шеренгу. Гарри был страшно благодарен подруге и смог наконец собраться с мыслями.
Гермиона и Джейн сидели на трибунах: первая взволновано наблюдала за Роном, который должен был пробоваться во вратари, а вторая — читала «Психологию волшебников» с самым невозмутимым видом. Лишь иногда Джейн отрывалась от книги, чтобы посмотреть, на кого так орет Джинни?
Охотников и загонщиков отобрали более менее быстро, по крайней мере Джейн не обратила на них особого внимания, но вот соперничество между Роном Уизли и Кормаком Маклаггеном оказалось весьма любопытным. Последний обладал впечатляющими данными спортсмена: высокий, накачанный, сильный и ловкий.
— Какой же Кормак противный, — прошипела Гермиона.
— Это еще почему? — вскинула бровь Джейн, оторвавшись от книги.
— Да ты просто не видишь, как он смотрит, у меня мороз по коже от его похотливого взгляда!
