Что ж, возможно, это к лучшему.
– Если в остальном всё хорошо, то я рада, – поторопилась я свернуть очередную тему.
– А ты что же? – спросила мама, когда я уже подумывала попрощаться с ней, не выяснив ничего интересного и важного.
– Что?
– С Марком? Насколько понимаю, у вас всё серьёзно, раз он привёз тебя к своим родителям.
– Наверное, серьёзно, – ответила я. А что я должна была сказать матери? Что мы остановились в их доме на пару дней, как в гостинице, и это ничего не значит? Или значит, но ни он, ни я пока не определились? Просто потому, что ни о чём, кроме отпуска, не разговариваем. Планов на будущее в наших с ним разговорах даже не проскальзывает. И меня это, если честно, начинает напрягать.
– Ты замуж собираешься?
– Мама. – Всё-таки пришлось остановить столь бурно проявляемую фантазию.
– А что? – удивилась она. – У вас обоих уже возраст. Ты и вовсе не девочка, он должен это понимать. Нужно строить какие-то планы.
Я, на всякий случай, обернулась на дверь. Убедиться, что Марка рядом нет. И только после этого у мамы поинтересовалась, тоже не упустив возможности добавить в голос язвительности:
– То есть, Марк стал подходящим кандидатом? Внезапно?
– Ну, знаешь, жить с ним не мне, и если он тебе нравится… Никто спорить не будет.
Конечно, к тому же, жить под одной крышей родителям с предполагаемым зятем точно не придётся. А старшая, проблемная дочка, наконец, окажется пристроенной, и не будет надоедать визитами и смущать любимого зятя своим присутствием. На фоне его беременной третьим ребёнком, жены.
Все эти выводы вихрем пронеслись в моей голове, и я поняла, что злюсь.
– Я рада, что получила ваше с отцом одобрение, – сказала я. – Если в моей личной жизни наметятся серьёзные перемены, я обязательно сообщу. А пока повременим с помолвкой, да?
Мама вздохнула в трубку.
– Ты опять на меня злишься. Злишься и злишься. А что плохого я тебе сказала? Я желаю тебе счастья. С тем человеком, которого ты выберешь. Мы же с отцом понимаем, что ты выросла, и нас слушать не станешь. Слова из кино говоришь: помолвка. Не бывает у нас никаких помолвок. У нас люди женятся, и живут. А вот у вас всё не по-людски.
– Пока, мама. Всем привет передавай. Я позвоню, – поспешила я закончить наш разговор.
После каждого разговора с родителями, даже телефонного, я чувствовала себя виноватой. Потому что на душе всякий раз оставался неприятный осадок. Затем вспомнила про звонок Виталика, увидела на экране пропущенный вызов, и из-за этого тоже захотелось впасть в раздражение. Захотелось громко поинтересоваться, что всем неожиданно от меня понадобилось? И чего от меня ждут?!
Когда я спустилась, стол к ужину уже был накрыт. Вере Ильиничне помогала Маша. Аркадий Михайлович тоже вернулся с работы, я слышала его голос, в гостиной велась негромкая беседа, но, судя по тону разговора, о чём-то неприятном. В голосах звучало напряжение, я даже замедлила шаг, спускаясь по лестнице, потому что не знала, стоит мне заходить в комнату или оставить семью Марка ещё на несколько минут в покое. Но, оказавшись на нижних ступенях лестницы, слова из комнаты невольно долетели до моих ушей, и я услышала голос Веры Ильничны в адрес сына:
– Я бы сказала, что ты поторопился, Марк. Что теперь со всем этим делать?
– Мама, я не собираюсь, как ты говоришь, с этим ничего делать. Я собираюсь жить дальше.
– Замечательно. Не решив одни проблемы, ты создаёшь себе новые. Долго ты собираешься молчать?
– И, вообще, – подала голос Маша, причём, она единственная, судя по всему, веселилась, потому что в голосе звучала откровенная насмешка, – как Тамара отреагирует? Можно я буду присутствовать при вашем разговоре?
– А можно ты перестанешь комментировать? – рыкнул на сестру Марк, и я удивилась нетерпению, прозвучавшему в его тоне. – Своей личной жизни не хватает? Так съезжай от родителей и занимайся ею.
– Поучи меня! Со своим цирком разберись сначала!
– Дети, – строго проговорил Аркадий Михайлович, и все замолчали. Я только слышала стук тарелок, которые расставляли к ужину. Прошло секунд десять-пятнадцать, все продолжали молчать, и молчание было напряжённым. А я поняла, что мне нужно войти в гостиную. Самое время. Паузу я выдержала, то, что я оказалась в роли подслушивающей, уже не должны понять. А то сейчас они продолжат разговор, а я так и буду стоять у лестницы, не зная, что делать?
Я сделала вдох, нацепила на лицо улыбку и вошла в комнату. Мне все разом заулыбались. Все, ну, кроме Маши, конечно. Та лишь усмехнулась в сторону. Мы с Марком встретились взглядами, одинаково проницательно присматриваясь друг к другу.
– Позвонила? – спросил он.
Я кивнула.
– Да, дома всё в порядке.
– Отлично. Будем ужинать?
