– Замечательное имя – Ляля, – заметил Марк. Оглянулся на меня. Чуть нахмурился, встретив мой взгляд. Не знаю, не могу знать, что в этом взгляде было намешано, в такие моменты я не отдавала отчёта своим эмоциям, хоть и старалась их контролировать, но они всё равно рвались наружу. И я только надеялась, не слишком ли много отчаяния Марк разглядел во мне.
Я поспешила отвести глаза, заставила себя сделать вдох, прежде чем заговорить. Но мама меня опередила, спросила:
– У вас работа?
Марк неожиданно присел на свободное кресло, глянул на меня, и как-то незаметно указал мне взглядом на соседнее, предлагая сесть рядом. Я же посмотрела на маму, она явно была растеряна. Смотрела на Марка, видимо, не понимая, зачем начальнику из Москвы нужно усаживаться напротив них и мило улыбаться.
– Если честно, я приехал не по работе, – сказал Марк. – Заехал на пару дней по пути, подействовать вашей дочери на нервы. Она, наверное, спит и видит, когда я уже уеду.
– Это неправда, – возразила я. – Если большому начальству не хочется от нас уезжать, то это, по всей видимости, и моя заслуга тоже. Значит, я всё делаю правильно.
– Никто никогда не сомневался в твоих способностях руководителя, – вроде как похвалил меня Марк. – Ты признанный специалист.
Это прозвучало пафосно, и в другой ситуации я бы рассмеялась, по крайней мере, улыбнулась, переводя всё в шутку. Но мама с Лялей, кажется, воспринимали каждое слово Марка всерьёз. А младшая сестра ещё уверенно кивнула и сказала:
– Тома у нас очень умная.
Марк устремил на Лялю долгий взгляд. Разглядывал её, на губах лёгкая улыбка, а взгляд с прищуром, оценивающий. Я даже отвернулась, побоялась, что не удержусь и дам ему в ухо. Конечно, я так бы никогда не поступила, но, честно, очень хотелось.
– Я с вами согласен, Тамара очень умная, – сказал он. Голову повернул и взглянул на меня, с той же улыбкой и прищуром.
– Марк Константинович…
Марк взглянул на мою маму, что к нему обратилась.
– Зовите меня Марк.
– Марк, если вы не уедете в ближайшие дни, может, приедете с Томой к нам на дачу?
Признаться, от столь неожиданного маминого гостеприимства, я даже на кресле подскочила, словно меня ужалили. И уставилась на неё, не зная, как реагировать.
А Марк переспросил, с явным любопытством:
– На дачу?
– Это было бы замечательно, – обрадовалась Ляля. – У мамы с папой совершенно замечательный дом, уверена, вам понравится! Мама, это отличная идея!
Лично я ничего отличного в этой идее не видела. И не понимала, чему все обрадовались, в том числе и Марк. А он смотрел на Лялю, на её непосредственную, роскошную улыбку и улыбался ей в ответ. После чего сказал:
– Думаю, что в ближайшие пару дней никуда не уеду.
– Вот и отлично. – Мама с дивана поднялась, поманила вслед за собой Лялю. – Приезжайте обязательно. Ляля испечёт свой фирменный пирог.
– Ляля печёт фирменные пироги?
– Моя сестра отлично готовит, – сказала я, чувствуя, как закипаю внутри.
– Испеку расстегай с рыбой. Как вы относитесь к рыбе, Марк?
– Замечательно отношусь, – заверил тот, и широко улыбнулся, под стать лучезарной улыбке моей сестры.
Ляля едва ли в ладоши не хлопала от восторга. Не знаю, что им обеим с мамой пришло в голову при виде Марка. То ли его легкое отношение ко мне навело их на какие-то мысли, то ли между нами с Марком Константиновичем на самом деле летали какие-то флюиды, которые я старалась не замечать и игнорировать, а другие всё чутко подмечали, но всё это было жутко не вовремя. И, вообще, не нужно. И мне хотелось об этом сказать и маме, и сестре, и Марку. Чтобы они все втроём перестали придумывать неприятности на мою голову.
– Мы вас ждём, – напоследок сказала ему мама, улыбнулась, но я бы не сказала, что слишком вдохновлённая неожиданно пришедшей ей самой в голову затеей, и направилась к двери, взяв Лялю за руку и увлекая ту за собой. А сестра обернулась на ходу и помахала нам с Марком рукой. Марк неожиданно поступил также, и помахал ей в ответ.
– Я их провожу, – сказала я ему негромко.
Он согласно кивнул, и я поспешила выйти из кабинета. Догнала мать и сестру у лифта, и, не сдержавшись, поинтересовалась у мамы возмущённо:
– Что это было?
Конечно же, она всё отлично поняла. И моё негодование, и моё недоумение, только Ляля удивлённо на меня посмотрела.
– Тома, ты чего? Ты злишься?
Я глянула на сестру, не зная, что той сказать, и снова повернулась к матери. Поинтересовалась напрямую, стараясь говорить негромко, сдерживалась, чтобы мой негодующий голос не разнёсся по коридору и не достиг ушей Марка Константиновича в кабинете.
– Мама, ты зачем его пригласила на дачу? С чего вдруг?
Мама пожала плечами, явно собираясь уклониться от ответа.
– Я посчитала, что это хорошая идея.
– Приглашать моё начальство на шашлыки?
– На пирог, – встряла Ляля, как всегда стараясь быстренько сгладить острые углы. Она уже не улыбалась, но старалась нас с мамой примирить. – Я испеку вкусный пирог, Тома, я обещаю.
А мама протянула руку и неожиданно погладила меня по руке.
– Тома, в этом нет ничего плохого. Он очень интересный… мужчина.
– Мама, причём здесь это? Он мой начальник!
