– Долго спите, молодёжь, – известил нас Борис Маркович, правда, без всякого недовольства. И присмотрелся к нам с хитрым прищуром. Мне тут же стало не по себе, мне во всём мерещилось подозрение.
– Спим, пока спится, дед, – спокойно ответил Марк. Отодвинул для меня стул, и я села за стол. Невольно кинула быстрый взгляд на Лиануш, но та стояла с непроницаемым лицом.
А Борис Маркович кивнул.
– Это правильно. В моём возрасте дни кажутся бесконечными. Бессонница замучила. Вот сейчас бы работать да работать, а меня на пенсию выпроводили.
– Никто тебя не выпроваживал, это, во-первых, а, во-вторых, здоровье надо беречь.
– А что с ним делать, с этим здоровьем? – развёл Меликян руками. – Носить в себе из комнаты в комнату?
– А почему бы вам с Лиануш Артуровной не съездить в какой-нибудь санаторий? – предложила я. По мне, вполне здравая мысль. Что же, на самом деле, слоняться по дому без дела, даже если этот дом и большой?
– Да у меня тут вокруг санаторий. Сосны, солнце, трава…
– Зато там общение.
Борис Маркович глянул на меня насмешливо.
– Старики всякие, гурьбой ходят.
Я понимающе улыбнулась.
– Можно поехать не к старикам. И даже не в Подмосковье. У вас сейчас столько времени для себя!
Было заметно, что над моими словами Борис Маркович призадумался, но судя по тому сомневающемуся взгляду, который он кинул на жену, от идеи провести с ней время, тем более,
вне дома, он не был в большом восторге. Мне снова стало жаль эту женщину. В конце концов, они с Борисом Марковичем супруги, а он никак не хочет видеть её рядом с собой, это жутко несправедливо. Но в то же время, возможно, Марк прав, и Лиануш только и ждёт того момента, когда её муж отправится в очередную поездку, деловая та или не слишком. А она останется в благословенном одиночестве. Чужая душа, как говорится, потёмки.
– Дед, вечером мы уезжаем, – сообщил Марк.
Борис Маркович продолжал жевать, не отрывая взгляда от своей тарелки, будто и не слышал слов внука. Зато почему-то посмотрел на меня.
– Надолго?
– Ты же знаешь, это не от меня зависит. Недели на две.
– А от кого это, интересно, зависит?
Марк вдруг напрягся, даже разозлился, как мне показалось. И глянул на Бориса Марковича многозначительно.
– Давай обсудим это позже. Не за столом.
– А я тебе уже всё сказал, – вдруг возразил Борис Маркович. – Но ты меня слушать не хочешь. А иногда надо послушать, взрослого человека, который больше тебя в жизни повидал.
– Я не спорю, что повидал ты больше. Но у меня свой взгляд на ситуацию.
Борис Маркович снова кинул взгляд в мою сторону, испытывающий и насмешливый.
– Ну-ну.
– Что ты так нервничаешь? – спросила я Марка после завтрака.
Из столовой мы ушли, Марк собирался в Москву, решить последние вопросы перед отъездом, а мне надлежало собрать все наши вещи и быть готовой к отъезду. Хотя, если честно, особо собирать и паковать нам было нечего, и я предпочла бы составить ему компанию, но в планы Марка это, кажется, совсем не входило. Он оставлял меня в доме деда, и только пообещал вернуться поскорее.
– Он пожилой человек, – говорила я негромко, прикрыв за нами дверь спальни. – Естественно, он считает, что знает обо всём лучше тебя. На это не надо обращать внимания.
– Я не против, когда он даёт советы по работе, но, когда он лезет в мою личную жизнь, это чересчур. Я к такому не привык.
Я присела на край кровати, наблюдала, как Марк собирается, проверяет наличие каких-то важных бумаг в портфеле, после чего зло застёгивает его.
– А что с твоей личной жизнью? – спросила я, уловив особое недовольство Марка по этому поводу.
Он голову поднял, посмотрел на меня. Выглядел растерянным, даже переспросил:
– Что?
– Что с твоей личной жизнью, чему, как ты говоришь, он тебя учит? Он недоволен, что ты меня в дом привёл?
– Нет. Глупости говоришь. Я просто так сказал, к слову пришлось. – Марк смотрел на меня совершенно открыто, затем улыбнулся, а я всё равно ему не поверила. Уж слишком резкой была перемена в настроении. То он злился и был взбудоражен, а после моего вопроса, тут же засиял благодушием и надуманным спокойствием. И пока я над всем этим раздумывала, Марк подошёл ко мне, наклонился и поцеловал в губы. Довольно крепко. И снова улыбнулся.
– Я ненадолго, собирай вещи. Завтра ты будешь на море.
Я буду на море. Я буду на море, а он продолжит решать какие-то свои проблемы. Так получается?
Марк ушёл, дверь закрылась за ним, а я осталась сидеть на кровати, только привалилась спиной к спинке и сложила руки на груди, пытаясь понять, что же так сильно тревожит меня во всем происходящем. Наверное, недосказанность, которую я, без сомнения, чувствую.
