Главная цель наступления оказалась достигнутой. Однако напряженность и динамичность боевых действий не снижались. 3–я ударная армия получила задачу двумя корпусами продолжать наступление в северо–западном и западном направлениях, выйти на восточный берег реки Одер и Штеттинской бухты. Один корпус — 7–й стрелковый — должен был не допустить отхода окруженного противника западнее линии Шифельбайн, Лабес. Во взаимодействии с частью сил 1–й гвардейской танковой армии и с соединениями 1–й армии Войска Польского ему предстояло разгромить и уничтожить врага в районе Каппе, Клютцов, Лабес.
5 марта соединения 7–го стрелкового корпуса значительно продвинулись на северо–восток. Разрозненные ча–сти противника безуспешно пытались прорваться на запад. 171–я и 150–я дивизии форсировали реку Рега на подступах к Плате, овладели этим городом и к концу дня вели бои на рубеже Грайфенберг, Труцлац. 207–я стрелковая дивизия находилась на марше в район Регенвальде, куда переместился командный пункт корпуса.
Дивизии 12–го гвардейского корпуса, тесня мелкие группы противника, с боем заняли Наугард и ряд населенных пунктов севернее этого города. Части 3–го танкового корпуса СС отступали, прикрываясь арьергардами пехоты. В небе изредка показывались одиночные самолеты противника, которые, вероятно, вели разведку.
Корпусам армии предстояло теперь действовать на самостоятельных направлениях, и на весьма широком фронте. Роль каждого корпуса в общей операции армии возрастала. Командный состав и штабы корпусов имели возможность продемонстрировать свою зрелость, показать, на что способен каждый из них.
На следующий день 79–й стрелковый и 12–й гвардейский корпуса решительным ударом отбросили противника к Штеттинской бухте. Передовые части 171–й стрелковой дивизии вышли в район города Каммин и к побережью Балтийского моря севернее его. Южнее, в направлении города Воллин, выдвигались части 150–й стрелковой дивизии. На Штепенитц двигались наши гвардейцы. Однако наш левый сосед приотстал. Поэтому во второй половине дня 6 марта из штаба фронта поступило указание: частью сил 12–го корпуса нанести удар в южном направлении и, взаимодействуя с частями 2–й гвардейской танковой армии, овладеть городом Голлнов.
В полосе действий 7–го стрелкового корпуса отдельные группы противника пытались по ночам пробраться на запад и северо–запад. Однако основные силы 10–го армейского корпуса немцев еще продолжали вести бои. Как всегда в условиях высокоманевренных действий, наши войска, окружавшие совместно с 1–й армией Войска Польского вражескую группировку, не имели сплошного фронта. Это затрудняло планомерное уничтожение противника. А гитлеровцы, хорошо знавшие местность, стремились использовать для вывода своих войск лесные массивы и промежутки между нашими частями.
По существу, борьба шла с подвижной немецкой группировкой, которая стремилась вырваться из кольца и уйти на северо–запад, к побережью Балтийского моря. В таких условиях особое значение приобретало знание намерений противника, а также четкое и устойчивое управление своими войсками. К сожалению, с разведкой и управлением в штабе 7–го стрелкового корпуса было не все в порядке. Связь с дивизиями и полками нарушалась, сведения в штаб поступали с опозданием и не всегда точные. Впрочем, установить границы окруженной группировки было довольно трудно. Вражеские группы появлялись в ближайшем тылу армии то в одном, то в другом месте. Имея при себе только личное оружие, гитлеровцы пробивались на запад через походные порядки наших тыловых частей и подразделений. Сотни и тысячи немецких солдат и офицеров сдавались в плен.
На рассвете 6 марта по приказанию генерала Букштыновича я с группой офицеров штаба армии отправился в город Регенвальде, где оборудовался наш новый командный пункт. От Бутова до Регенвальде предстояло проехать 50 километров. Командарм, начальник штаба и член Военного совета должны были выехать туда после моего доклада о том, что установлена связь с корпусами и со штабом фронта.
Когда мы прибыли в Регенвальде, связь уже действовала. Однако я вынужден был предупредить генерала Симоняка, чтобы он повременил с переездом. Все дороги, связывавшие Бутов и Регенвальде, находились под воздействием мелких групп противника, стремившихся просочиться на запад. Работа телеграфных и телефонных линий, проложенных с юга через Бутов, часто нарушалась, связь со штабом фронта работала неустойчиво.
Город Регенвальде горел. Жителей в нем не было. Наслушавшись Геббельса, они бежали вслед за войсками. Повсюду были расклеены плакаты и лозунги, призывавшие мужское население вступать в части фольксштурма «для защиты немецких белокурых женщин от восточных варваров».
