Два дня назад к нему по служебным делам явился смуглый мужчина в офицерской шинели с погонами капитана. Он как будто на расстоянии учуял слабое место Матейчо. Завел с ним разговор о судьбе бывших фашистов из Камено-Поля. А Матейчо словно только того и ждал. Не упоминая тех, кто уже был задержан, он записал более двадцати фамилий тех, кто втерся в доверие к коммунистам и теперь тайно работает против народной власти. Этот список он отдал капитану. Пригласил его на обед к себе домой, погулял с ним по селу, никого к нему не подпуская. А когда капитан пожаловался ему, что из-за большой загруженности у него даже нет времени получить зарплату, Матейчо почувствовал себя особенно польщенным и дал ему немного денег. Втайне он надеялся, что получит двойную пользу от человека, которого посылают в села с такой важной и доверительной миссией.
Минут через двадцать Матейчо, зябко поеживаясь, вышел на улицу. Он еще не решил, зайти ему домой или свернуть к вокзалу, как по площади загрохотала телега. Гортанный мужской голос кричал:
— Эй, старшой, я с мельницы Бойского! Там ночью был твой приятель офицер!..
— Черный такой, капитан?! — изумлений воскликнул Матейчо.
— Он, он, они там всю ночь играли в карты, — ответил ему возница.
До поезда в Лозен оставалось еще около часу. Матейчо торопливо направился к вокзалу. Он решил любой ценой схватить и передать в районное управление этого опасного мошенника…
В Лозене остались служить в милиции бывшие ятаки Райко Пырванский и Гешо Моллов. Они часто вздорили из-за пустяков. По службе необходимо, чтобы один из них был старшим. И эта честь выпала Райко, потому что он внушал больше доверия, так как в армии был старшим унтер-офицером. Никто не узнал, откуда Райко раздобыл себе синюю военную куртку, коричневые галифе, широковатые в носках сапоги. Его ноги в этих всегда до блеска начищенных сапогах были как в горшках из-под цветов, но зато их украшали большие кавалерийские шпоры, звенящие при каждом его шаге.
Утром, около десяти часов, перед общиной остановилась телега. Смуглый мужчина, одетый в офицерскую шинель с капитанскими погонами, ловко соскочил с телеги. Один из батраков Кольо Бейского держал поводья, стоя перед телегой и как-то испуганно поглядывая то на капитана, то на окна общины, откуда выглядывал Гешо Моллов.
Сначала Гешо не понял, что происходит, но почувствовал, что прибытие капитана ничего хорошего не сулит.
— Иди сюда! — сердито крикнул ему офицер.
Гешо был не из пугливых или покорных, но, услышав этот крик, быстро отошел от Окна, хлопнул дверью и выскочил на улицу. Остановившись у дверей, он увидел, как в телеге приподнялся Кольо Бейский со связанными за спиной руками. На шапке и на одежде у него налипла сухая солома.
— Ты кто такой? — грубо спросил капитан, когда Гешо приблизился.
— Милиционер, господин капитан.
— Где староста?
— Еще не пришел, — вытянулся Гешо.
— Вот как! Уже полдень, а они все еще полеживают! Почему до сих пор не прибрали к рукам этого гада? — показал он на Бейского, дрожащего в телеге от страха.
— Не могу знать, господин капитан, — ответил Гешо.
— А что ты знаешь, пентюх?! Ох, как пули по вас плачут!
Гешо, показав рукой на площадь, облегченно вздохнул:
— Господин капитан, вон начальник милиции идет!
— Сейчас я ему покажу, — угрожающе поднял голову капитан.
Райко шел, стараясь наступать на носки, чтобы не запылить сапоги, и незаметно поглядывал в сторону общины. Когда он приблизился и понял, что все ждут его, он ускорил шаг. Капитан сердито крикнул ему:
— Ну-ка живее! Не целый же день тебя ждать!
— К вашим услугам, господин капитан, — отдал честь Райко, звякнув шпорами и по-солдатски выпятив грудь.
— Я из милиции. Здесь нахожусь со специальным заданием, — важно и сердито сказал капитан.
— Так точно, господин капитан! — отдал честь Райко, а Гешо, стоя в стороне, смущенно моргал, восхищаясь умением Райко держаться и отвечать начальству. «С этим, — думал Гешо, — враз запутаешься, а Райко и честь ему отдает, и шпорами бренчит».
— Скольких таких в селе убрали на сегодняшний день? — спросил капитан и показал в сторону Бейского.
— Господин капитан, бывшего старосту Болтова и еще нескольких человек передали в народный суд. А в день победы, вот там, около кучи камней, народ прикончил поручика Игнатова. Летом от него всем жизни не было. А о других приказа не было.
— Кто вам сказал, что нет приказа? — топнул офицер. — Вот посмотрите, скольких передают в народный суд в Камено-Поле! — Он сунул руку за обшлаг шинели, где лежал составленный Матейчо список.
Райко опять отдал честь. Гешо чуть не прыснул от удовольствия: нашелся-таки человек, который собьет спесь с Райко!
— Позавчера здесь был товарищ Данчо Данев. Он ничего нам не сказал, — продолжал оправдываться Райко.
— Слушай, что я тебе говорю! — оборвал его капитан. — Не для собственного удовольствия я сюда приехал. Где староста?
— В парикмахерской, — ответил Райко, но на этот раз только щелкнул каблуками, не отдавая чести.
— Срочно вызови его.
— Гешо, сбегай за ним, — обернулся Райко к Моллову.
