В тот момент, когда сыщик подошел к окну, оттуда вылетела струя кипящей воды, от которой он спасся только тем, что вовремя отскочил в сторону.
— Смотри ты у меня! — крикнула старуха. — Я сумею отделаться от непрошеных гостей!
Пинкертон ничего не ответил, но уже составил себе план действия.
Он быстро вернулся к двери и начал колотить в нее толстым пнем, валявшимся на земле. Он наносил удар за ударом, и старуха, ругаясь и бранясь, сосредоточила все свое внимание на двери.
Этого сыщику только и нужно было.
Вдруг он швырнул пень, подбежал к окну и одним прыжком вскочил через него в хижину.
Старуха ожидала его у дверей. Посередине помещения горел костер, над которым висел котел с кипящей водой. У Барбары под рукой был сосуд, из которого она, очевидно, собиралась облить пришельца кипятком, как только дверь поддастся. Нападения со стороны окна она не ждала.
Пинкертон моментально схватил ее, отшвырнул сосуд в сторону и заставил старуху сесть на пень, стоявший в углу.
— Смирно! — крикнул он ей. — Я сумею вас укротить, если вы добровольно не будете повиноваться!
Она, по-видимому, струсила, увидев его суровый взгляд. Она сочла за лучшее не сопротивляться и только злобно посматривала на него.
Безобразное лицо ее выражало коварство и хитрость. В полутьме она казалась еще отвратительнее.
Пинкертон долго рассматривал ее, а потом окинул быстрым взглядом всю хижину.
Оказалось, что в котле над костром кипела не вода, а какая-то зеленоватая жидкость, распространявшая неприятный, странный запах! На полке у стены стояло множество маленьких бутылочек, наполненных разного рода зельями.
Обстановка хижины была крайне убога.
Постелью служила куча соломы, вместо мебели стояли какие-то старые ящики. На окнах вместо занавесок висели грязные рваные тряпки.
Старуха первая нарушила молчание.
— Что вам здесь надо? — крикнула она.
— Я должен задать вам несколько вопросов, — спокойно ответил Пинкертон.
— Спрашивайте скорее и уходите! Я не выношу присутствия посторонних!
— Вчера вечером, — начал он, — к вам заходила молодая артистка из Нью-Йорка с ребенком под плащом! Куда девался этот ребенок?
— Почем я знаю! — расхохоталась старуха. — Какое мне дело до артисток и их детей! Лишь бы меня оставили в покое!
— Барбара, вы знаете, в чем дело! Ведь ребенок был принесен сюда к вам!
— Глупости! На что он мне нужен?
— Но я ведь вижу отсюда те деньги, которые вы за него получили!
Когда Пинкертон медленно и с ударением произнес эти слова, старуха моментально повернула голову к одному из углов хижины.
— Ага, стало быть, деньги лежат вон в том углу! — улыбнулся Пинкертон. — Дай-ка я на них посмотрю!
Он сделал вид, будто хочет подойти к углу, но тут старуха вскрикнула и вскочила.
Моментально он ее схватил за кисти рук и заставил снова сесть на пень. Так как она отбивалась, то он счел за лучшее связать ее и прикрепить веревки к крепкому крюку, торчавшему в стене.
Затем он отправился в угол, где земля была разрыхлена, раскопал ее руками и достал оттуда маленький деревянный ящик.
Открыв его, он нашел в нем золотые монеты и банковые билеты.
Старуха ревела, точно помешанная.
Пинкертон резко спросил ее:
— Откуда у вас такие деньги?
— Я заработала их продажей своих мазей и целебных средств и годами копила их!
— Не лгите! Для этого здесь слишком много денег!
— Добрые люди мне иногда дарили большие суммы, когда мне удавалось спасти от смерти тяжелобольных!
— Ни одному слову не верю! — отозвался сыщик. — Я думаю, что вчера вечером мисс Элиза Легри доставила вам ребенка и дала значительную сумму!
— Никакого я ребенка не знаю!
— Не отнекивайтесь, я все равно узнаю всё!
— Ничего я не знаю! — упорствовала старуха. — Если вы возьмете эти деньги, то совершите кражу!
— Да я пока и не беру их! Но я убежден в вашей виновности, Барбара, и я не успокоюсь, пока не уличу вас в содеянном преступлении!
Она хрипло захохотала:
— Напрасно будете стараться! Вам это не удастся!
— Поживем — увидим! — ответил он, ставя ящик на прежнее место. — Мы с вами еще поговорим!
Когда он направился к окну, она снова резко захохотала.
— Берегись беды! — крикнула она. — Люди, которые смеют меня беспокоить таким образом, не остаются безнаказанными!
— Посмотрим! — равнодушно ответил Пинкертон.
Он выскочил из окна, не развязав старухи. Он сделал это нарочно, надеясь на то, что ему таким образом вскорости удастся узнать, есть ли у нее сообщники. Если он по прошествии нескольких часов найдет ее все еще связанной, то можно будет думать, что сообщников у нее не было.
Пинкертон быстро направился обратно в город, так как решил вызвать одного из своих помощников.
Он быстро шел вперед и уже почти добрался до опушки леса, как вдруг насторожился. Ему показалось, что за его спиной затрещали сучья.
Он уже хотел повернуться, как вдруг прогремел выстрел. Пуля пробила ему шляпу.
Не теряя присутствия духа, он моментально взмахнул руками, точно пуля тяжело ранила его, затем грохнулся наземь, сделал несколько судорожных движений и замер.
Сквозь еле открытые веки он посмотрел туда, откуда раздался выстрел.
Между деревьями еще поднимался сизый дымок из ружейного ствола.
