Спустя несколько секунд из-за деревьев вышел какой-то молодой человек в оборванных грязных лохмотьях.
В руке он держал ружье, а сам недоверчиво смотрел на лежащего на земле сыщика.
По-видимому, он считался с возможностью, что его жертва только притворяется.
Подойдя немного ближе, он снова поднял ружье, чтобы еще раз выстрелить в лежащего. Он намеревался пристрелить его для большей верности.
Положение Пинкертона было весьма незавидно, но он не растерялся.
Он с неимоверной быстротой вскочил на ноги.
В тот же момент раздалось два выстрела, но ни одна пуля не попала в цель, а обе шлепнулись оземь на том самом месте, где только что лежал сыщик.
Если бы Пинкертон вскочил на одну секунду позднее, он неминуемо был бы убит.
Но он успел спрятаться за толстое дерево.
Оттуда он юркнул в чащу и, переходя от дерева к дереву, с обычным мастерством прокрался вперед.
Спустя минут пять он, сидя за густым кустом, увидел, как с левой стороны к нему приближается какая-то темная фигура.
Казалось, будто человек этот ползет на четвереньках: так низко наклонился он к земле, держа ружье наготове.
Нат Пинкертон невольно улыбнулся; очевидно, его противник задался той же целью, что и он сам: он намеревался обойти своего врага с тыла.
Сыщик пропустил незнакомца мимо себя, потом встал и последовал за ним.
Чем ближе незнакомец подходил к тому месту, где сыщик раньше стоял за деревом, тем медленнее он подвигался вперед, пока наконец не остановился под прикрытием ствола огромного дерева. Тут он взял ружье на прицел и стал оглядываться во все стороны.
Но Пинкертон уже очутился за его спиной.
Ловким движением он вырвал ружье из рук преступника, отскочил на шаг и прицелился в своего противника.
— Что, не ожидал, негодяй? — крикнул он, увидев, как преступник в ужасе отшатнулся. Он хотел было броситься бежать, но окрик сыщика остановил его.
— Ни с места, иначе пристрелю! Нат Пинкертон не промахнется, будь покоен!
— Нат Пинкертон! — в ужасе повторил преступник.
Вдруг сыщик швырнул ружье в сторону, бросился вперед и нанес преступнику такой сильный удар кулаком по лицу, что тот моментально свалился на землю.
Затем он связал его и спросил:
— Ты действуешь по приказанию ведьмы Мидльтона, не правда ли? На тебя возложено поручение приводить к ней новые жертвы? Говори правду!
Но преступник не обмолвился ни единым словом и не стал отвечать на вопросы сыщика.
Пинкертон обыскал его карманы и нашел в них не только много денег, но и какое-то письмо, которое, как явствовало из почтового штемпеля, было отправлено два дня тому назад из Нью-Йорка по адресу «до востребования Г. 3. 99 Мидль-тон».
Письмо было написано рукой Элизы Легри и уведомляло о ее приезде в Мидльтон.
— Что ты на это скажешь? — произнес Пинкертон, предъявляя преступнику это письмо.
— Письмо это я нашел! — ответил преступник каким-то странным хриплым и резким голосом.
Пинкертон расхохотался.
— Неужели ты настолько глуп, что прибегаешь к такого рода лжи? Мне, впрочем, с тобой говорить больше не о чем. Твои признания мне не нужны, я и без них добьюсь своего!
С этими словами Пинкертон всунул преступнику в рот платок, чтобы он не мог кричать о помощи. Затем он оттащил его в самую густую чащу и привязал его к одному из деревьев. Таким образом он лишил его всякой возможности бежать.
Затем Пинкертон отправился прямо в город, в полицейское бюро.
Инспектор, увидев его, спросил:
— Ну что? Нашли ли вы преступников в нашем красивом лесу?
Пинкертон снял с головы свою простреленную шляпу, показал ее инспектору и сказал:
— Если бы пуля прошла несколькими дюймами ниже, то я не вернулся бы к вам!
Инспектор в изумлении всплеснул руками и воскликнул:
— Да неужели же в вас стреляли?
— Как видите!
— Я немедленно отправлю в лес усиленный отряд полиции и сам буду руководить розысками преступников!
— Не надо! Тот, кто в меня стрелял, теперь уже не опасен, а все остальное я сам сделаю сегодня вечером!
Затем Пинкертон распростился с инспектором, отправился на почту и оттуда послал своему помощнику Моррисону в Нью-Йорк длинную шифрованную телеграмму.
После этого он плотно пообедал в одном из хороших ресторанов, так как сильно проголодался после пережитых приключений.
В девять часов вечера, когда из Нью-Йорка прибыл поезд, Нат Пинкертон стоял на перроне и внимательно разглядывал вышедших из вагонов пассажиров.
Вдруг он быстро направился к какой-то стройной даме, которая под темным плащом несла сверток. Лицо незнакомки было защищено густой вуалью.
Вместе с нею Пинкертон прошел через весь город и направился к лесу.
Было уже совершенно темно, только звезды слабо мерцали.
— Чей это ребенок? — шепотом спросил Пинкертон.
— Прачки из Седьмой улицы! — тоже шепотом ответила дама. — Она очень неохотно отдала его мне и согласилась только тогда, когда я обещала ей, что с ним ничего дурного не случится, и когда я ей дала хорошую сумму денег.
Пинкертон начал что-то говорить своей спутнице.
— Будьте покойны! — отвечала та. — Я сделаю все, как надо!
Сыщик сразу нашел прямую дорогу к хижине ведьмы, несмотря на темноту.
