Ее ладони скользят по моей груди, обещая, что - да, причитается.
- Чай? - хихикает она.
- Какой еще чай?! - вгрызаюсь ей в шею.
- Ай... Ай...
Замираем от грохота.
- Сева!
Залетаем в гостиную.
Всё вверх дном. Кроме ёлки. Ёлка - к верху жопой.
Кот, выпучив глаза, словно одержимый демоном, разворачивает свою башку, прижимая ее к полу на какие-то невообразимые физиологией градусы. Хвост распушен. Жопа тоже кверху. Делает в такой позе несколько скачков в нашу сторону.
- Вот, сволота... - закрываю глаза.
- Ты что-то ему дал?!
- Дал. Успокоительного. А надо было просто пиздюлей!
Наташа
Разговариваю с мамой, терпеливо выслушивая её причитания по поводу пожара.
Мама считает, что я - дура. И надо было не на развод подавать, а бороться за мужа. Славик ей наныл, что ошибся и бла-бла... И что не хотел таких последствий. И что если бы я не ушла, то вместе бы мы смогли бы как-то эту проблему решить. А коль уж ушла, тогда скандала он не хочет.
И мама не может мне простить, что я измены не съела. Потому что она отца всё время прощала.
И я слушаю вполуха, подглядывая за Александром. У него бои с одуревшим Севой. Я с кухни была выдворена, как "бесполезная" в этом деле.
Саша засовывает кота в свою старую клетчатую рубашку, пеленает его как младенца. Или скорее как сумасшедшего в психушке. Сева орет...
- Что не нравится тебе рубашка-обнимашка? - ядовито. - А мне может тоже не нравится...
Сева, пуча глаза, пытается выкрутиться.
Но Иштаров сильнее.
Саша поднимает его на руки и как младенца таскает по комнате разговаривает с ним. Грозно, но беззлобно.
- Успокоишься ты скотина такая или нет? Я тебя научу как родину любить... Хер ли ты тут устроил? Нажрался - ложись и спи.
- Няу-няу-няу-няу... - ворчит злобно Сева.
Теряя нить разговора с мамой окончательно, засматриваюсь на красивые мужские предплечья, которые он обнажил, задрав до локтей рукава.
- Наташа, а кто это там у тебя на заднем фоне?
- Ааа... это сосед мой, Александр Михайлович. Он меня приютил после пожара.
- Ты что у мужчины живешь?... - шепчет она возмущенно в трубку. - Это же неприлично.
- На улице приличнее?
- Наташа... - осуждающе. - Ну я не знаю... У тебя коллеги в конце концов есть!
- Коллеги мои скидываются Славику на подарок к рождению дочери. Мне неприятно с ними общаться.
Засмотревшись в экран телека, Александр на автомате начинает укачивать Севу как младенца.
Это так мило, боже!
Это самое милое, что я видела...
Я расплываюсь в улыбке. В груди сводит тонкими эмоциями от этой картины. Саша… Боже, мой! Ну это же мечта, а не мужчина.
- Наташа, ты слышишь меня?
- Да, мам.
- Там хоть все прилично?
- Да какая разница?!
- Ты замужем еще.
Чувствую себя девочкой, которую мама отчитывает за поцелуй у подъезда.
- Формально, да.
- Наташа! Не твори непоправимого. Мужчины такие вещи не прощают! Это мы, женщины, можем глаза закрыть...
- Мам, просто вышли мне, пожалуйста, свидетельство.
- Я привезу. Прилечу и привезу.
- Куда ты прилетишь?! К Александру Михайловичу?
- А я к Славе прилечу! Ты там, слава богу, пока еще хозяйка. И вот, увидишь, примирю вас. А эта профурсетка пусть к себе уматывает. Алименты, конечно... Наташа! А может, вам забрать этого ребенка?! - интонацией "гениальной идеи". - Это же идеально!
- Мама, ты чего... сериалов пересмотрела?
- Не смей говорить так с матерью! Всё. Сними квартиру немедленно. Прямо сегодня!
Первого января? - хочется скептически уточнить мне.
Но она скидывает вызов.
- Что там? - кивает Саша.
- Сказала, что привезет, а не отправит, - вздыхаю я.
Поднимаюсь, заглядываю в морду Севе. Нахохлился как злобный воробей. Но больше не орет.
- Мне кажется, что он так не уснёт.
- У него выбора нет.
Саша укладывает связанного кота в коробку из-под обуви.
- Ну да ты что... Как в гробик!
- Уйди, мы сами договоримся.
Сева покорно лежит в коробке, иногда подёргивается.
- Пусть отдохнёт, целее будет.
Оглядываю разнесенную гостиную и кухню.
- Саша, я сейчас всё уберу, клянусь.
- А можно не сейчас?
Тянет меня за талию на диван.
Мы сидим друг напротив друга и смотрим в глаза.
У него такой взгляд...
Что мне становится горячо и неловко одновременно. Я начинаю улыбаться.
Его пальцы скользят вдоль моей ключицы, обхватывая меня за шею сзади.
Пальцы рисуют на моем затылке, заставляя меня мурлыкать. И я еле сдерживаюсь, кусая губы.
"Там хоть все прилично?" - звучит в голове мамин голос.
Не-е-ет...
Но это уже неприлично, в этой ситуации вести себя слишком прилично.
Поджимаю под себя ноги, и в ответ на его прикосновения, подаюсь чуть ближе.
Изучая его лицо, веду пальцем по линии челюсти. Его веки тяжелеют.
Очень хочется еще поцелуев...
Имею я право?! - подзадориваю себя, чтобы опять не впасть в ступор как девственница.
Проводит рукой по моему бедру. И подхватывая неожиданно под бедро и за талию, усаживает на себя верхом.
- Оу!!
