- Ты, если Редько берешь, то, может, сегодня вместо меня их сопроводишь на дачу показаний? У меня запрос из полиции. Свидетели они по делу там какому-то. А бабка их, говорят, приболела.
- Конечно. Во сколько?
- Черт... Забыла. Записывала же где-то...
Ищет в сумочке, разбирая бумажки. Достает блокнот.
- Ой! Так уже бежать надо. Сейчас...
Переписывается с кем-то по мессенджеру.
- Они там уже.
- Разве можно их без сопровождения забирать?! И тем более - допрашивать!
- Ой, Наталья Антоновна, - со вздохом машет рукой. - Очень много у нас происходит того, что не должно. Ты привыкнешь.
Надеваю пальто.
Марина Васильевна вырывает мне листок с телефоном и адресом.
- На входе паспорт и удостоверение покажешь.
Засовываю их личное дело в пакет, забираю с собой.
Дежурный на входе подозрительно и дотошно разглядывает вдоль и поперек мое фото на паспорте и удостоверение.
- Можно побыстрее? Там у вас мои подопечные дети.
- Побыстрее нельзя... Вдруг у вас документы липовые. Вот и паспорт какой-то новенький совсем. И до возраста смены паспорта вам ещё далеко... А у нас майор - зверь. Голову мне открутит, если что.
- Ну что Вы придумываете? После пожара документы получала заново.
- И удостоверение новое.
- Недавно работаю.
- Ладно, проходите. Прямо по коридору, до упора. Там увидите.
Останавливаюсь у одной из приоткрытых дверей, услышав голоса.
- ...Ты мне повыебывайся тут ещё, Редько! Я тебя в колонию на раз-два упеку.
Возмущённо распахиваю глаза, залетая в кабинет. От адреналина начинаю заикаться сначала. А потом голос мой уверенно твердеет. Кто за них заступится, если не я?
- Вы почему в таком тоне с детьми говорите?!
- А Вы ещё кто? Покиньте кабинет немедленно!
- Пьяных Наталья Антоновна, - показываю ему удостоверение. - Это мои подопечные. А Вы кто?
- Оперуполномоченный Василенко. Капитан… - недовольно добавляет оню
- Хочу видеть ваше начальство, капитан Василенко. Немедленно!
- Начальство... Занято мое начальство, - ехидно.
- Тогда оставьте нас с детьми, я хочу выяснить все ли с ними в порядке.
- Выясняйте! - раздражённо.
- Не при посторонних. Вы могли их запугать. Тем более, я своими ушами слышала...
- Да их запугаешь, ага! Это ж... гопота!
- Так! Федор, Семён, одевайтесь, мы уходим.
- Да Вы чего творите? - обескураженно поднимает брови капитан.
- Выходите!
- Нормальное кино... - забирает пачку сигарет со стола. - Пять минут у Вас. На выяснение.
- А это каким-то регламентом ограничено? Покажите, пожалуйста, документ! - дрожит от волнения мой голос.
- Вообще-то мы с Вами, на одной стороне, как вас там - Наталья Антоновна! Берега не путайте.
- Я - на стороне детей. Если Вы не на их стороне, то и со мной - по разные.
Закрываю за ним дверь.
Сажусь напротив мальчиков.
- Ну как Вы? - вглядываюсь по очереди в их лица.
У Феди оспинка на скуле. У его брата ее нет.
- Ты - Федор, ты - Семён? - уточняю я.
- Тёть Наташ, - наклоняясь над столом шепчет мне Федор. - Мы никаких показаний давать не будем.
- Почему?
Переглядываются.
- Мы ничо не знаем.
- Мне хоть не врите! - вздыхаю я.
- Мы если что-то скажем, - шепчет Семён. - Нас прикопают по тихой грусти...
- Понятно, - стучу пальцами по столу.
И как быть в этой ситуации?! Инструкций никаких у меня нет. Их и в природе вероятно не существует.
Нам нужен юрист. Есть у Марины Васильевны юрист? Обязан быть.
- Одевайтесь.
Увести мальчишек не получается. Мы начинаем ругаться в коридоре с этим Василенко.
- Василенко!
Вздрагиваю от знакомого голоса и интонаций.
- В чем дело? - шаги сзади.
Капец...
Рефлекторно втягиваю голову в плечи.
- Это у нас ещё кто?...
- Это у нас некто - Пьяная Наталья Антоновна.
- Сильно пьяная?..
Разворачиваюсь к нему.
- Пьяных, - цежу я.
- Мм... - смотрит мне в глаза Иштаров. - До сих пор Пьяных? А какого черта она тут делает, а Василенко?
- А она от Марины Васильевны. Новенькая. Невменько, вообще... - оскаливается на меня Василенко.
Иштаров переводит взгляд на мальчишек.
- Сели, - кивает на откидывающиеся стулья у стены. - Ждёте. Наталья Антоновна - ко мне в кабинет.
- Только попробуйте к ним подойти! - шепчу с угрозой этому Василенко.
Захожу в кабинет к Саше.
Александру Михайловичу! - поправляю себя.
Он тебе больше не "Саша"...
Он падает на свое большое крутящееся кресло. Вращает в пальцах сигарету. Разглядывает меня. Рассерженно.
Молчу.
Это он меня пригласил. Пусть и вещает...
- Присядь.
Набирает кого-то, не отводя от меня холодного взгляда.
- Марина Васильевна? Привет... Иштаров. Ага... Да. Ты зачем Наталью Антоновна на работу взяла, м? Она ж профнепригодна...
Моё лицо возмущённо вытягивается. Губы обиженно вздрагивают. Теряясь, поправляю кофточку, как неуверенная в себе девочка.
- Я тебе говорю - профнепригодна! Потому что завтра она этих двоих из ларца усыновлять начнет. А потом каждого, кого ты ей покажешь. Гони ее прочь...
- Ну, знаете, Александр Михайлович! - подскакиваю на ноги. - Не ожидала от Вас... Это было очень не тактично.
- Ну… - разводит с вызовом руками. - С тактом у нас, ментов, беда. У докторов получше?
Срываюсь к двери.
- Стоять! - низким голосом.
Разворачиваюсь, едва контролируя эмоции. Подхожу к его столу.
