«Почтальон Арадона» оказался развлекательной газетенкой, не испорченной обилием сплетен. Он честно перебирал некоторые столичные новости, рассказывал о грядущих торжествах и предоставлял скромную колонку некрологов. Даже не знаю, что мне так понравилось в этой листовке?
– Хм. Пишут, что в Арадон приехал знаменитый цирк.
– Вы не любите цирк, хозяин.
– Правда? Хм.
– Хотите пойти?
– Не до того. Меня заинтересовало другое: этот цирк прибыл из Ньюмбани, где и был основан. Большая редкость, Себастина. Умирающие со скуки помещики, пытающиеся научить слуг, рабов и захолустных полупрофессионалов играть на сцене, как правило, быстро перегорают и бросают это дело. Но у «Цирка Барона Шелебы», как пишет нам обозреватель, фееричная программа, которая… э… «повергает в экстаз неподготовленного зрителя». Особенно финальный номер в исполнении самого барона. С маленькой буквы. Обозреватель ведь даже не подозревает, кто такой Барон Шелеба.
– Вас что-то заинтересовало?
– Нет. Просто… цирк из Ньюмбани. Никогда не думал, что такое может быть. Сколько там до Арадона?
Себастина выглянула в коридор и поймала проводника.
– Прибудем через час, хозяин, – сообщила она, обернувшись. – Поезд забит пассажирами.
– Выставка привлекла уйму народу, но не меньше разумных едет в Арадон по религиозным соображениям. В газете сказано, что волны паломников-зильбетантистов с половины ойкумены стремятся попасть под стены Фатикурея. У них там какое-то чудо нарисовалось, надо будет разузнать подробности.
Вскоре локус миновал пригороды и въехал в самую южную часть Арадона, на Мавертанский вокзал. Мы неспешно покинули вагон и устремились по заполненному народом перрону под большой навес, скрывавший часть зоны ожидания, чтобы пройти сквозь здание вокзала со всеми его павильонами и добраться до стоянки извозчиков.
Нанятый кеб вывез нас из Тиля и повез через Этрильго, Лесказу, в Тельпахо – знаменитый ремесленный район Арадона. Там я занял номер в гостинице «Под крылышком Клариссы» на улице Чугунной стрелки. Вполне милое местечко, которое было давно забронировано, ибо в преддверии выставки количество свободного пространства под жилье в городе стремилось к нулю.
Просидев в номерке полчаса, я вышел из гостиницы один, поймал под газовым фонарем новый кеб и заплатил кучеру пару арбализейских кахесс, попросив покатать по столице и показать достопримечательности. Проделав это еще несколько раз и убедившись, что хвоста нет, я отправился в Тельпахо на улицу имени Адриано де Вальехо, где располагалось небольшое кафе «Часики Маззи» – место встречи. Отпустив кеб за два квартала до цели этого запутанного путешествия, завершил путь пешком.
Он полусидел-полулежал на ажурном легком стуле, надвинув на глаза черную шляпу с широкими полями. При этом его пиджак был радикально зеленым в коричневую клеточку, а брюки – зелеными в желтую полоску. Завершали картину ужаснувшие меня до глубины души малиновые мокасины с серебряными пряжками.
– Здесь свободно?
– Да, – донеслось из-под шляпы.
– По инструкции ты должен продолжить пароль. Ты этого не сделал, и теперь по инструкции я должен тебя убить.
– Ты сам писал эти инструкции – ты их и выполняй, – ответил он. Шляпа сдвинулась на затылок, открывая острое породистое лицо с желтыми бровями. Серебряные глаза смотрели нагло, но без настоящего вызова.
Я присел напротив.
– Интересное у тебя лицо, Бриан, под стать росту и ширине плеч. Как бишь тебя теперь?
– Шадал эл’Харэн, к вашим услугам.
– Ох! – Мой собеседник подался вперед. – Близкий родственник императорской династии? Какой ты по счету претендент на престол?
– Семнадцатый, – с неохотой ответил я.
– От чего умер настоящий эл’Харэн? – спросил мой собеседник.
– Черная меланхолия. Метался седмицу, ожидая смерти. Дождался.
Он поморщился, выдавая сочувствующую гримасу, и откинулся на спинку.
– Какая жалость. Никому не пожелал бы так умереть.
– Уйди он в угаре пьяной драки, отстаивая сомнительную честь проститутки под стенами самого захудалого борделя в какой-нибудь заднице мира, – ты бы его одобрил?
– Раньше я сам мечтал так уйти.
– А как мечтаешь сейчас?
– В объятиях Ив, слушая ритм ее сердца и чувствуя на своем усталом лице ее дыхание.
Мы молчали, пока официант расставлял высокие бокалы со сладковатым холодным чаем.
– Итак, к делу, Золан.
– Пожалуй, можно. Я прохлаждаюсь здесь уже три месяца кряду и думаю, мы сделали для тебя хорошую работу, Бриан. Подробные отчеты лежат в саквояже под столом.
– Можешь дать краткую характеристику?
– Хм, пожалуй. – Он снял шляпу и несколько раз взмахнул ею, как веером: солнце Арбализеи жарило беспощадно. – Этот город сейчас как растревоженный муравейник. Выставка – с этим все понятно. Вторая напасть – зильбетантистское паломничество. Говорят, один местный святоша сотворил чудо, когда на него снизошло благословение Силаны, и тысячи мракобесов со всего мира ринулись лобызать то место в благоговейном трепете. Все санктуриархи[32] тоже собрались.
– Об этом я слышал. Кажется, его зовут Томаз эл’Мор, он тоже санктуриарх.
– Да-да, именно. Однако странные дела творятся на улицах Арадона уже давно.
